После успешно проведенной Керченско-Феодосийской операции в декабре 1941 года, когда наши войска высадились в Крыму и захватили большой плацдарм, Крымский фронт без всякого к тому повода засел в обороне. Несколько месяцев его многочисленные войска, имевшие достаточное количество наземной и зенитной артиллерии, топтались на месте, дав немцам опомниться, подтянуть силы. Новое наступление наших войск готовилось очень медленно. А ведь у них была благороднейшая цель - снять блокаду с героического Севастополя и очистить Крым от немецко-фашистских захватчиков.
В предвидении активных действий фронта я направил туда группу опытных командиров-артиллеристов для оказания помощи артиллерии Крымского фронта. Но наша помощь запоздала.
Противник внезапно начал свои наступательные действия как раз в том направлении, где его меньше всего ждали - на левом фланге 44-й армии. Это могло случиться, лишь из-за скверно поставленной разведки. Из рук вон плохо была организована противотанковая и противовоздушная оборона. Ничего не предусматривалось, чтобы сорвать попытки противника к наступлению. Взаимодействие артиллерии с пехотой и танками в обороне не было налажено. Совершенно не продумывались боевые действия на случай наступления противника и вынужденного отхода наших войск. Без всякого контроля оставалось артиллерийское снабжение во фронте и армиях. По вине командования фронта стрелковые дивизии, находившиеся в резерве, оказались без своей штатной артиллерии, которая была взята для усиления частей на переднем крае. Так волею командования фронтовые резервы были приведены в небоеспособное состояние. В довершение всего на обе ноги хромало управление войсками. Командующий артиллерией фронта генерал В. О. Бушуев тоже допустил много ошибок.
В результате первые же удары противника вызвали растерянность, суматоху, потерю управления войсками. Наши части стали беспорядочно отступать, не заботясь даже о прикрытии своих флангов.
Мне известен факт, когда один гаубичный полк на конной тяге 44-й армии, находившейся на главном направлении прорыва противника, отступая с боями, боролся с танками противника и добрался до Керчи с небольшими потерями. Но в Керчи командир полка и его подчиненные были ошеломлены. Перед ними, прибывшими сюда последними, раскрылась мрачная картина. Улицы города были забиты машинами с разнообразным имуществом и оборудованием. Вывезти их так и не удалось. Только неорганизованностью можно объяснить такую тяжелую обстановку.
Крупные неудачи постигли нас и на юго-западном направлении. Успешно начавшаяся наступательная операция войск Юго-Западного и Южного фронтов в районе Харькова стала постепенно затухать, встречая все нарастающее сопротивление противника.
В эти дни было очень приятно получить высокую оценку боевых действий артиллерии от командующего войсками Юго-Западного фронта С. К. Тимошенко. Он представил девять отличившихся в боях командиров-артиллеристов к награждению только что учрежденным орденом Отечественной войны. Это представление было немедленно доложено правительству и поддержано им. Таким образом, артиллеристы первыми были награждены новым орденом.
Гитлеровцы упорно рвались вперед. Весной 1942 года последовал контрудар противника по левому флангу нашей 9-й армии. Ее слабая оборона не выдержала, наши части стали отходить. С каждым днем отхода возрастала угроза левому флангу Юго-Западного фронта.
Много сил и средств было израсходовано на недавнее наше большое наступление на этом направлении. Оно готовилось несколько месяцев. Каждый шаг продвижения вперед стоил огромных усилий. А теперь наши войска откатились. Огромная энергия требовалась от советского тыла, чтобы возместить серьезные потери в технике.
Наше счастье, что силы советского тыла неисчислимы. В это трудное время он дал для гвардейских минометов новые типы реактивных снарядов с повышенным весом разрывного заряда, с возросшим фугасным действием. У нас начала создаваться тяжелая реактивная артиллерия. Первое время она имела свое командование, подчинялась непосредственно Ставке и была ее резервом.
