На службе зла полностью

– Люди о таком не болтают. – При первой же возможности Буря опять встряла в разговор. – Этого стыдятся, страшно стыдятся. Взять хотя бы меня, – оживленно продолжала она, указывая на свои ноги. – Я лишена возможности работать, но вынуждена говорить, что у меня травма позвоночника. А признайся я, что сделала это по своей воле, меня бы осудили. А уж предрассудки медиков просто уму непостижимы. Я дважды меняла участковых врачей – не потерпела, что меня снова и снова направляли к треклятому психиатру. Нет, Келси, бедная девочка, говорила нам, что помалкивает. Ей не к кому было обратиться. Никто ее не понимал. Вот она и обратилась к нам… и к вам, конечно, – сказала она Страйку и снисходительной улыбкой напомнила, что он, в отличие от нее, отмахнулся от нужд Келси. – Нужно всегда себе говорить: знай, что ты не одинок. Как только люди добиваются своего, они покидают нашу организацию. Мы их прекрасно понимаем, но было бы очень полезно, согласись они просто рассказать, каково наконец оказаться в том теле, в котором тебе предначертано было родиться.

Робин беспокоилась, как бы Страйк не вспыхнул прямо здесь, в элитном заведении, где велись приглушенные разговоры об искусстве. И тогда насмарку пойдет самоконтроль, который выработал у себя бывший сотрудник Отдела специальных расследований за долгие годы допросов, думала она. Возможно, в его вежливой улыбке, обращенной к Буре, и сквозила мрачность, но он вновь обратился к Джейсону и спросил:

– Как по-твоему, это брат надоумил Келси мне написать?

– Нет, – сказал Джейсон, – По-моему, это была полностью ее идея.

– И чего же конкретно она от меня хотела?

– Это же очевидно, – вмешалась Буря, чуть не смеясь, – она хотела посоветоваться, как сделать то, что провернули вы!

– Ты тоже так думаешь, Джейсон? – спросил Страйк, и мальчишка кивнул:

– Да… она хотела уточнить, насколько серьезно придется повредить ногу, чтобы ее потом отняли, и, наверное, рассчитывала попасть к вашему доктору.

– Извечная проблема, – сказала Буря, явно не замечая, как ее слова действуют на Страйка, – где взять надежного хирурга. Эта братия обычно не знает сострадания. Люди умирали, пытаясь сделать ампутацию самостоятельно. В Шотландии был один чудесный хирург, который произвел пару ампутаций страдающим от нашего синдрома, но затем его схватили за руку. С тех пор прошло уже десять лет. Люди едут за границу, но кто не может заплатить, кто не может покрыть транспортные расходы… сами видите, почему Келси хотела заручиться вашей протекцией!

От обиды за Страйка его помощница со звоном выронила вилку и нож. Заручиться протекцией! Как будто его ампутация была дефицитным товаром, купленным из-под полы…

Страйк опрашивал Джейсона и Бурю еще пятнадцать минут, прежде чем заключил, что больше ничего полезного они не знают. Судя по очерченному ими портрету Келси, девушка была инфантильной и неуверенной в себе, а потребность в ампутации оказалась у нее настолько сильна, что с одобрения обоих своих друзей из интернета она пошла бы на все, чтобы только добиться своего.

– Да, – вздохнула Буря, – она была одной из наших. Первую попытку сделала в детстве, при помощи какого-то шнура. У нас ведь некоторые доходили до такой крайности, что ложились на рельсы. Один парень пробовал заморозить ногу жидким азотом. В Америке одна лыжница специально плохо приземлилась, прыгая с трамплина, но здесь есть опасность получить не ту степень увечья, на которую рассчитываешь…

– А на какую степень рассчитываете вы? – спросил Страйк и поднял руку, чтобы ему принесли счет.

– Я рассчитываю на перелом позвоночника, – хладнокровно ответила Буря. – Паралич нижних конечностей, да. Идеальным было бы хирургическое вмешательство. А пока привыкаю. – Она еще раз указала на свою коляску.

– Используя туалетные комнаты для инвалидов и лестничные подъемники, да? – спросил Страйк.

– Корморан! – сказала Робин с предостережением в голосе.

Она предвидела, что этого не миновать. У него был стресс и недосып. Ей казалось, сейчас можно удовлетвориться тем, что они получили всю нужную им информацию.

– Мне это необходимо, – спокойно продолжила Буря. – Я знала это с самого детства. Я живу в чужом теле. А должна быть парализована.

Подошел официант; Робин протянула руку за счетом, которого Страйк даже не заметил.

– Нельзя ли побыстрее, – сказала она насупленному официанту, которому досталось от Страйка за пиво со льдом.

– Много знаете инвалидов, а? – спрашивал Страйк Бурю.

– Знаю парочку, – сказала она. – У нас с ними, конечно, много…

– Да у вас все общее, черт подери! Один хер!

– Так я и знала, – пробормотала Робин, выхватив у официанта аппарат для кредиток, чтобы воспользоваться своей «Визой».

Страйк встал, возвышаясь над Бурей, которая сохраняла удивительное спокойствие, тогда как Джейсон сжался на стуле и готов был исчезнуть внутри своей фуфайки.

– Ладно тебе, Корм… – сказала Робин, выдергивая карту из аппарата.