– Миссис Дороти Дейли. Но при том, что мой муж уже два года как ушел в мир иной, от этого «миссис» мне ни холодно, ни жарко. – Женщина перекрестилась. Маргарет чуть не улыбнулась – такое она тоже видела только в кино, – но сдержалась, оставшись серьезной. – Тебя, Пегги, я вижу, ростом Бог не обделил. Готова спорить, ешь ты за обе щеки.
– Стараюсь следить за фигурой, – ответила Маргарет. То, что она читала о грубых ньюйоркцах, походило на правду. – Почему вы назвали меня Пегги?
– Сокращенное от Маргарет, девонька. – Миссис Дейли покачала головой. И прежде чем Маргарет смогла оценить ее слова, продолжила: – Не стой как столб, пошли, до обеда покажу тебе комнату.
Комната оказалась маленькой – в Гринсберге такую назвали бы тесной – с односпальной кроватью, тумбочкой, раковиной и комодом. С зеркала на тумбочке местами сошла амальгама, а в остальном оно вполне подходило, чтобы смотреться. Наконец Маргарет смогла поставить вещи на пол и стала слушать, что хозяйка говорила о правилах поведения в доме.
– Гостей наверх не водить, душ принимать не больше четырех раз в неделю. У меня чистый дом, но не дворец. Телефон внизу в коридоре. Разговаривать не больше пяти минут и никаких междугородних звонков без предварительной оплаты.
– Хорошо. Мне все равно некому звонить.
– И вот еще что, Пегги.
– Да?
– Как только освободишь чемоданы, принеси их вниз.
– О! Вы храните у себя чемоданы гостей?
– Можно сказать и так, деревенщина. А можно сказать, страхуюсь. Ты не улизнешь отсюда, если не в чем будет унести вещи.
Маргарет сделала так, как ей велели, только оставила в комнате папку с рисунками – решила, что это образцы ее работ, а не багаж. На обед была курица с картошкой и зеленая фасоль – такое она много раз ела и много раз готовила сама, но вкус был совсем не такой, как дома. Но хотя бы не суп с крекерами, и она все подчистила. Хотела попросить добавки, но вспомнила замечание миссис Дейли по поводу ее роста и решила воздержаться. Еды было достаточно. Какое-то время она сумеет продержаться, питаясь два раза в день.
Миссис Дейли познакомила ее с другими жильцами: от самого старшего пожилого мужчины до женщины, которой, как решила девятнадцатилетняя Маргарет, было лет тридцать. От всех треволнений после еды ее потянуло в сон, и она тут же забыла, как кого зовут. Немного для приличия посидела, затем поднялась наверх и упала на кровать как подкошенная. Завтра четверг – день, когда следовало идти искать работу.
И в пятницу тоже был такой день. И в последующие недели тоже. Великие идеи мистера Рузвельта еще явно не дошли до магазинов, и там не нужны были ни оформители витрин, ни художники. Маргарет надеялась, что ей что-нибудь перепадет в квартале модисток, но и там ничего не получила. Она почти пожалела, что отвесила оплеуху хозяину бара, который предложил ей место официантки и вознаграждение, как он выразился «в виде комиссионных за привлечение новых клиентов». Почти. Не хотела признавать, что мать была права.
Обследуя квартал с магазинами готового платья в часе ходьбы от дома, где остановилась, Маргарет заметила обветшалое здание с офисами, видимо, такими же убогими, как и место, где они находились. Но и ее саму жизнь изрядно потрепала. Даже при двухразовом питании деньги и время быстро утекали. Еще немного – и придется просить миссис Дейли разрешить ей вместо части квартирной платы мыть посуду и готовить еду. Но пока надо искать и искать.
Маргарет вошла в здание, увидела указатель и стала его изучать. Офисы располагались на десятом, седьмом, шестом и третьем этажах, и она решила начать сверху и спускаться вниз, чтобы в конце, когда выяснится, что работы здесь нет, осталось меньше ступеней. Она поднялась на лифте и потратила полторы минуты, чтобы узнать, что компании «Гарлэндсон архитектс инкорпорейтед» работники не требуются – спасибо, мисс. Три пролета лестниц, и она вполне ожидаемо оказалась на седьмом этаже, где в компании «Паркер и сын», чем бы та ни занималась, ее ждал такой же плачевный результат. И поскольку не встретилась ни с Паркером, ни с сыном, то так и не узнала, каким бизнесом занимаются в этой конторе, кроме как отказывают претендентам на работу. Дальше по коридору Маргарет наткнулась на букинг-менеджера, некоего мистера Ландсберга, который заверил, что, раз она не умеет танцевать, ей ничего не светит. Она чуть не ляпнула, что готова попробовать, но ответила, что, к сожалению, не танцовщица.
– Может, все-таки попытаетесь? – спросил Ландсберг. – У вас для этого подходящая фигура. Какой у вас рост?
Маргарет настолько удивилась, что ее фигура вообще может для чего-нибудь подходить, что сказала правду:
– Пять футов, одиннадцать с половиной дюймов.
Ландсберг покачал головой:
– Нет, дорогуша, для ансамбля «Рокетс» высоковата. Но если передумаете, позвоните.
