Катька замерла на стуле, у Алены едва не выпала из рук ложка. Один Арсений Гавриилович остался невозмутим.
– Это и так было понятно. А имя у бабушки есть?
– Арсений Гавриилович, ну-ка колись, что тебе было еще понятно? – Анютка приподнялась на стуле, а Дмитрий-второй на всякий случай отодвинул от нее нож подальше.
– Ну, у вас способности не типичные, – как-то не очень внятно пояснил он и спрятал глаза. – Такие способности были лишь у огненных фей, поэтому и я предположил, что хоть одна в роду, но затесалась.
– Ага, и сразу было понятно, что одна и та же. – Алена выключила газ под сковородой. – И ведь сразу все было видно, особенно тогда, когда никто не знал, что же внутри у этих недоучек спрятано. Анфиска рассмотреть не смогла, а уж она всем ведьмам ведьма! Арсений, жрать ты не получишь!
– Я против того, чтобы ангела морили голодом! – снова вступился за него Дмитрий-первый.
– А ты женись еще на нем! – вспыхнула я. – Аж разбеспокоился весь!
Алена понимающе посмотрела на меня и быстренько сунула мне в руки сковородку, на которой еще не успело остыть масло.
– И долбану! – продолжало нести меня в совершенно ненужном направлении.
– Мариш, ты чего? – не понял Дмитрий.
– Говорю же – придурок! – прокомментировала вполголоса Алена. – Маринка, расправься с ним по-быстрому, а потом мы будем грызть ангела.
Дмитрий привстал и выхватил сковородку у меня из рук.
– Марин, если у тебя ко мне есть какие-то претензии, то давай ты мне выскажешь их лично и без свидетелей, – мягко, но решительно произнес он.
– Если надо будет проклясть его, ты только скажи, – прошептала мне Анютка. – Для тебя постараюсь так, что никто снять не сможет. Поколений семь.
– Просто уроем, – так же тихо пообещала Ольга.
– Я с вами, – пообещала Катька.
А мне было обидно. Обидно до таких горьких слез, что на какое-то время я выпала из реальности. Девчонкам за поддержку и понимание я была глубоко благодарна, но на душе легче от этого не стало.
– Как зовут бабушку? – не отставал Арсюша. Все-таки он был мужчиной, и волнения девичьих душ его не трогали.
– Татьяной бабку звали! – рявкнула Ольга. – А теперь ты рассказывай, как в нашей академии оказался!
– Поддерживаю оратора, – произнес Дмитрий-второй и начал трансформацию в волка. Не совсем, но шерстью оброс. – Не уйдет, пока не расколется. Арсений, ничего личного, просто мне тоже интересно. А поскольку ты меня обязал жениться вот на этой ведьме, – он кивнул на Анютку, – то личное у меня все же присутствует. В общем, я запутался, но ты в ловушке.
Анька молча схватила сковородку, которую недавно отобрал у меня Дмитрий-первый, и со всего маху приложила ею Дмитрия-второго. Спасло зверюшку только то, что он начал обращение, а оборотней, как известно, сковородкой не возьмешь. Так, синяк на темечке останется.
– Ведьма! – ругнулся тот, отряхиваясь от вылившегося на него масла. – Ты чего?
– Семейную жизнь репетирую, – сладко улыбнулась ему Анька. Кто в их семье будет главным, сомнений не вызывало.
– А что, чебуреков сегодня уже точно не будет? – грустно поинтересовался Арсюша. – Ладно, изверги. Меня прислали за душой…
Да кто бы сомневался в этом! Ни для кого из присутствующих это не стало откровением. И каждый тут же высказал предположение, за чьей конкретно душой Арсения Гаврииловича послали. А Анютка, пользуясь случаем, даже набросала списочек, чьи души она готова прямо сейчас отправить вместе с ангелом. Досрочно, так сказать, с подвернувшейся оказией. Арсюша слушал нас молча, не перебивая, но и не опровергая ни одного слова.
– Нет, – сказал он наконец, – души живых меня не интересуют.
– Офигеть, – встряла Катька. – Дядя Арсений, я была о тебе лучшего мнения!
Ангел еще раз вздохнул, покосился на валяющуюся на полу сковородку и был вынужден во всем признаться.
