Эрс опустил голову и пожевал губами: вот тут-то мэйр и подошёл к самому щекотливому вопросу.
— Они перешли на сторону врагов и силой принудили землян сдаться. Посчитали, что дальнейшее сопротивление приведёт к полному истреблению человечества.
Мэйр округлил глаза и подался вперёд:
— И после этого вы… Вы-ы-ы… Вы одобрили создание тохшанского робота, которому подчиняется вся военная техника «Третьей стороны»? Да вы в своём уме, аденрат Лешто?!
— Абсолютно, — хладнокровно ответил Эрс. — Потому что именно из-за фундаментальной ошибки в проектировании земных нейросетей я знаю, какими должны быть тохшанские роботы. Земные модели охраняли жизнь людей. Тохшанские будут охранять, в первую очередь, их волю, а потом уже — жизнь.
Мэйр вскочил из-за стола и, схватившись за голову, прошёлся по кабинету. Эрса порой удивляло, как такие эмоциональные люди попадают в высшие эшелоны власти. Хотя, если учесть, что наиболее артистичные и несдержанные кандидаты лучше всего развлекают толпу во время предвыборных дебатов, перевес голосов в их пользу закономерен.
Атарес остановился, как наткнувшись на невидимую стену, и развернулся на пятках к Эрсу.
— Хорошо, допустим, я понимаю вашу логику в постановке целей. Но зачем делать модель настолько антропоморфной, да ещё и тратить огромные суммы на разработку нового искусственного интеллекта? Почему нельзя встроить технику в существующих роботов — в Серео, к примеру? Его, по крайней мере, знают на всей планете, поэтому не будут требовать отчётов, на что потрачены деньги.
— Это совершенно другой уровень ответственности, мэйр Атарес, — терпеливо объяснил Эрс. — Серео создавали для простых задач. Он исполнитель. Для дирижирования же нужен лидер, сравнимый по уровню восприятия и эмпатии с человеком. И люди, в свою очередь, тоже должны видеть перед собой не цифровой разум, не просто военную машину, а почти человека со всей гаммой чувств и эмоций. Они смогут ему доверять только когда убедятся, что он может их понять. И принять такими, какие они есть.
На последних словах Эрс нагнулся, щёлкнул застёжками портфеля с голопроектором и замер. «Атарес же любит распечатки, — вспомнил он. — Цифровая презентация сейчас придётся совсем не ко двору…»
— Чушь! — потеряв всякое терпение, опять повысил голос мэйр. — После всего, что с нами сделала киберцивилизация фуссов, ни один тохшанин в здравом уме не согласится давать столько власти роботу. Мы для чего отстояли свою независимость? Для того, чтобы вручить ключ к ней какой-то машине? Я приказываю немедленно остановить проект и уничтожить все наработки, иначе вы полностью потеряете господдержку. Будете упорствовать — созову экстренное заседание Содружества и потребую вашего отстранения от должности аденрата.
Нож воображаемой гильотины ухнул вниз. Эрс слышал почти наяву, как он со свистом рассекает воздух.
— Мэйр Атарес, прошу вас… — Эрс задержал дыхание, прежде чем броситься под лезвие самому. — Поговорите с ним, прежде чем принимать окончательное решение.
— Поговорить с кем? — Ойбо Атарес озадаченно уставился на Эрса. — С роботом? Его что, уже собрали? Впрочем, неважно — у меня нет на него времени.
— Он здесь, возле контрольно-пропускного пункта. Уделите ему пять минут. Если за это время вы не убедитесь в его абсолютной верности тохшанам — я готов сложить полномочия хоть сегодня.
Атарес, прищурившись, заинтересованно смотрел на Эрса. Цена манипуляции вниманием мэйра была очень высока, но иного варианта остановить его не нашлось.
— Я надеюсь, вы человек слова, аденрат Лешто, — угрожающе произнёс Атарес и коснулся кнопки переговорного устройства, замаскированной под верхнюю пуговицу рубашки: — Пропустить робота.
Минуты ожидания тянулись бесконечным товарным поездом. Эрс прокручивал в голове варианты, как бы незаметно подсказать Рэйзору, как вести себя в присутствии разозлённого мэйра. «Или оставить всё на самотёк? — засомневался Эрс. — Ведь Рэйзор по-настоящему искренен только сейчас, в середине испытаний. Прикрывая его перед Атаресом, я сам могу заблуждаться на его счёт… Нет, будь, что будет».
— Рядовой Рэйзор по вашему распоряжению прибыл! — выпалил робот, едва показавшись на пороге кабинета, и разве что не щёлкнул каблуками.
Мэйр окинул его неприязненным взглядом.
— Что это ещё за имя — «Рэйзор»?
— Это моя инициатива, мэйр Атарес, — поспешил объясниться Эрс. — Ностальгия по родному языку…
— И вы дали тохшанскому роботу инопланетное имя? — язвительно спросил Атарес. — Чтоб он ещё больше походил на земных предателей?
Мэйр уже откровенно ёрничал, но положение Эрса было слишком шатким для препирательств. Эрс хотел было подать Рэйзору сигнал рукой, чтобы тот вёл себя тихо, но вовремя себя одёрнул: он же собирался обойтись без подсказок! Свечение «настроенческих» диодов робота сжалось до двух тусклых точек. Напряжён. Обеспокоен. В растерянности. Рэйзор изобретал всё новые оттенки палитры светомимики самостоятельно, и инженеры-испытатели частенько уточняли, что именно хотел выразить подопечный. Эрс же неведомым чутьём понимал его и без слов.