— Эти схемы себя исчерпали, аденрат Лешто. Экономика Саморе больше не может вбрасывать деньги в «Третью сторону», как в чёрную дыру. У вас совершенно непрозрачная отчётность о распоряжении выделенными средствами. Граждане желают знать, на что именно идут деньги, и почему государство обязано финансировать неподконтрольную ему армию.
Урезание бюджета давно маячило на горизонте, и не сказать, чтобы слова Атареса застали Эрса врасплох. Совет организации обсуждал возможные варианты выхода из положения, но пока не пришёл к единому решению. Эрс осмелился немного охладить праведный гнев главы Саморе:
— Позвольте уточнить, мэйр Атарес. «Третья сторона» не подчиняется непосредственно правительству Саморе, однако исполняет волю Содружества трёх государств: Саморе, Панеру́та и Ламе́рии. Вы несправедливо приравниваете «Третью сторону» к частным компаниям, называя её «неподконтрольной».
— Именно что неподконтрольной, — подчеркнул Ойбо Атарес. — В регулярной саморийской армии главнокомандующего выбирает мэйр, и мэйр же имеет право сместить его в случае необходимости. Вы же выбираете аденрата сами и только ставите мэйра в известность. Объясните, каким образом вы, перебежчик из вражеского стана, ещё и не имеющий саморийского гражданства, всего за четырнадцать лет дослужились до звания аденрата? И как мне расценивать непомерные затраты на сомнительные технологии на фоне затянувшегося убыточного периода? Что это, если не откровенное вредительство?
Настал черёд Эрса держать паузу. Мэйр перешёл на личности, и поддерживать разговор на повышенных тонах Эрс считал контрпродуктивным. Атарес, по всей видимости, ожидал извинений или хотя бы возражений, поэтому внешняя невозмутимость собеседника привела его в замешательство.
— Почему вы молчите? — нетерпеливо спросил мэйр, поправляя манжету рукава.
— Простите, мэйр Атарес, задумался, — сохраняя благожелательный тон, ответил Эрс. — Задумался, что же такого произошло в общественном сознании, раз глава государства считает защитников нахлебниками и врагами.
Мэйр дёрнул плечами: политики не любят громких ярлыков, пока считают возможным договориться. Сейчас он должен либо согласиться с выводами Эрса и довести конфликт до кульминации, либо пойти на попятную. Эрс рискнул обострить ситуацию лишь потому, что главы двух других стран Содружества ещё ни разу не предъявляли «Третьей стороне» претензии подобного толка. Ойбо Атарес всё-таки сдался:
— Это не мои слова, — быстро заметил он. — Я лишь указал на явные нестыковки в вашей биографии и в деятельности «Третьей стороны». В Саморе экономическая рецессия, поэтому мы не можем больше разбрасываться деньгами.
— Досье о причинах моего дезертирства лежит в саморийском военном архиве, — напомнил Эрс. — Вы можете загрузить его и прочитать вместо того вольного изложения, которое процитировали ранее. Я думаю, оно ответит на все ваши вопросы.
— Я не читаю с экранов, — процедил Атарес. — Но в командировках попросту нет возможности распечатывать материалы в любой момент, а в Круглом Доме за последние двадцать дней я бывал всего раза три.
— Сожалею, — сухо отозвался Эрс.
Атарес ослабил тугой воротник рубашки и побарабанил пальцами по столешнице. Эрс молчал. Многие люди не терпят тишины и стремятся поскорее заполнить звуковой вакуум, тем самым снимая внутреннее напряжение. Новый мэйр как раз относился к такому типу собеседников, и Эрс постепенно «сдувал» его, как воздушный шарик.
— Ну так развейте же мои заблуждения, раз уж я не озаботился распечаткой вашего досье, — как можно небрежнее распорядился Атарес, пытаясь вернуть себе лидерскую позицию.
— Собственно, пересказ-то правдивый, только по дороге потерялась масса нюансов. — Эрс впервые с начала разговора слегка улыбнулся, чтобы разрядить напряжённую атмосферу. — Я, как вы уже заметили, родом с другой планеты. Называется… правильнее сказать, называлась Землёй. Занимался проектированием автономной военной техники. Простите, я могу запинаться, потому что многие события намеренно попросил стереть из своей памяти… Так вот, когда мне было тридцать лет, в мой мир пришли первые захватчики. Скорее всего, они имели общие корни с атлериями, поскольку выглядели очень похоже. Только вместо четырёх рук — шесть, а вместо одной пары крыльев — две. И их тоже поначалу приняли за посланников высших сил, на моём родном языке таких называли ангелами. Они убили всех, кто сопротивлялся, и угнали в плен большинство выживших. Я успел спрятаться и долгое время отсиживался в бомбоубежище. Питался консервами. Потом по следам лжеангелов заявились вторые захватчики. Нет, не фуссы, как вы могли подумать. Хуже.
— Кто же может быть хуже? — недоверчиво переспросил Атарес.
Эрс на миг отвёл взгляд в сторону и качнул головой.