Роботам не удалось привести доводы Акану — темиец и слышать о них не хотел. Уповать на старшинство Рэйзора по званию бесполезно — Тсадаре Лараш безусловно примет сторону торерата Хана как уникального специалиста «Третьей стороны». Пришлось уйти ни с чем, не добившись от Акана никаких уступок.
Ветер остался в зале Центра, чтобы всё-таки откалибровать настройки нового аванпоста, а Рэйзор наведался в медпункт — проверить, как дела у Мойеде. Медпункт во многом дублировал функции больницы на территории базы. В штаб-квартире работало около пяти тысяч человек, и с ними постоянно приключалось всякое: ушибы, переломы, отравления, ожоги, производственные травмы и так далее, и так далее. Несколько раз тут даже принимали преждевременные роды, и врачи шутили, что новому человеку на роду написано стать сотрудником «Третьей стороны». Пока что шутки сбывались.
Интерьер медпункта оформили «по-домашнему»: ковролин весёленькой полосатой расцветки, зелёные стены и подвесные цветочные горшки с вьюнками, водопадами спускающимися на пол. За приёмной стойкой сидела настоящая девушка, юная ламерийка — одно время здесь работала автоматическая система регистрации, но неожиданно взбунтовались операторы аванпостов, самые частые посетители медпункта. После суток в окружении голограмм разговаривать с очередной проекцией у них уже не было никакого желания.
Узнав, к кому пришёл Рэйзор, администратор недовольно проворчала, что больному нужен покой, а у него и так многовато визитёров. Тем не менее, она милостиво назвала номер палаты с таким видом, будто делала Рэйзору одолжение — и он подумал, что в определённых заведениях местечковая власть переопределяет власть центральную.
В палате, помимо самого Мойеде, Рэйзор встретил даже не патрульных, а Софике и Олиси. Это было неожиданно — прошло уже порядочно времени с тех пор, как Ветер отправил их в медпункт из мельдома: разведчик перестраховался, решив, что сканирование мозга им не помешает.
Подруги хлопотали вокруг розового от смущения шерла, полулежавшего на койке: подоткнули термоодеяло, поправили подушку и теперь двигали стойку с капельницей, чтобы она не висела прямо над его головой.
— Да не надо… Да нормально всё, — лепетал он, пока девушки примеряли роли заботливых медсестёр. — Я же не инвалид, в конце концов.
Увидев Рэйзора на пороге, Мойеде чуть не вскочил с койки. Робот успокаивающе поднял руку: «лежи».
Софике испуганно переглянулась с Олиси, и обе уставились в пол. «Ага. Боятся, что буду ругать», — догадался Рэйзор.
— Опять тебя подвёл, — вполголоса сказал Мойеде. — Извини.
— И да, и нет. Ты, конечно, нарушил приказ не атаковать демона. Но кто знает, чем бы всё закончилось, если бы ты не отвлёк его внимание. Ты поступил как герой, Мойеде. А вы… — Рэйзор положил ладони на плечи девушек, и они удивлённо воззрились на него снизу вверх. — Вы держались как настоящие бойцы. Не паниковали, действовали взвешенно и вдумчиво. Я вами горжусь.
Польщённые подруги заулыбались, Мойеде тоже растянул губы и, поморщившись, схватился за распухший подбородок.
— Зубы, сказали, новые сделают за счёт страховки, — невпопад брякнул он. — И кариес лечить не придётся.
— Ты, главное, голову береги — ещё понадобится, — усмехнулся Рэйзор.
Они немного поговорили с Мойеде о самочувствии. Признаки сотрясения шерла догнали не сразу: только через полчаса его начало подташнивать — к счастью, он уже сидел в медпункте, поэтому симптомы купировали довольно быстро. Нижняя челюсть, за исключением пары отколовшихся зубов и сильнейшего ушиба, осталась цела.
— У него удар такой поставленный! — то ли возмущался, то ли восхищался Мойеде. — Профессионально занимался, сразу видно. Не то армия, не то большой спорт.
— Да, вряд ли он увлёкся рукопашным боем после смерти… — Рэйзор перевёл взгляд на девушек. — Он рассказывал вам про себя?
Софике и Олиси встрепенулись и пожали плечами — нет, мол, ничего не знаем.
— Где и когда вы успели познакомиться-то?
— Да на курсах, во время первого зачёта, — призналась Софике. — У нас никак не получалось сдать его, уже почти все попытки истратили, а Моро просто пришёл и… помог. Ну, не сразу, конечно, сначала подтрунивал над нами, но я его по-человечески попросила, и он согласился. Даже в мыслях не было, что он… мёртвый.
— Да ладно! — Мойеде хлопнул себя по бедру. — Вы куда смотрели вообще? Он неживой, как манекен на витрине!
— Легко говорить, когда тебе сразу всю обстановку докладывают, — проворчала Олиси.
— Ну вы даёте, девчонки! — Мойеде аж приподнялся на локтях. — Смотрите сами: он явно старше меня, а до сих пор в рядовых ходит. Дальше, иномиряне нашу одежду не носят. Вы когда-нибудь видели, чтоб на совместных учениях панерутцы одевались в саморийскую форму, или наоборот?
Софике, призадумавшись, помотала головой.
— Ну вот! Глаза, опять же. Ладно, ярко-синие — допустим, у инопланетян такое бывает. Но они ж светились, как у робота какого-то.
— Это только в мельдоме засветились, раньше не так заметно было! — запальчиво возразила Олиси.