— Твои предки, Софи, были ничуть не глупее и не кровожаднее, чем современники. Вы с Гесом совершаете одну и ту же ошибку — идеализируете срез общества, исходя из собственных ограниченных наблюдений. Гес вращается в элитных офицерских кругах «Третьей стороны». Ты же считаешь, что неравнодушные граждане Панерута составляют большинство населения. Вы оба не видите тёмных пятен на Тельсе.
Вся натура протестовала против нравоучений робота о двойственности человеческой природы. Да знает она прекрасно, что люди бывают разные! И злые слова уже вертелись на языке, когда Рэйзор резко сменил тему:
— В любом случае, пока ксарат Келлемон не стал аденратом, никто не согласится воплощать его замысел. Я в целом поддерживаю предложение о совместных учениях «Третьей стороны» с регулярными армиями. Этим и займёмся в ближайшее время. Параллельно буду действовать по собственному плану. Ты сама как себя чувствуешь? Нога зажила?
— Нормально, — буркнула Софике, колупая ногтём защитную плёнку на экране элекома. — Завтра вернусь в штаб-квартиру. Будем допиливать с Кресом его телепорты. А ты как? По-моему, все были в шоке, когда ты появился на заседании.
— Никто не ожидал такого прогресса, даже Тэро. Знаешь, ты здорово меня озадачила теми вопросами. Про близких людей и про целесообразность траты электроэнергии.
Софике бросило в жар — неужели он помнит? Она почему-то считала, что дни в изоляторе исчезли из памяти Рэйзора.
— Я чуть не зашёл в тупик, пока искал ответы, — продолжил Рэйзор. — Без модулей, отвечающих за эмоции, пришлось перебрать сотни теорий, и ни одна не укладывалась в рамки формальной логики. Но это подстегнуло восстановление нейросвязей, так что тут ты оказалась права: общение с тобой действительно ускорило реконструкцию нейросети. Ты опять меня выручила, Софи. Спасибо.
На секунду всё происходящее на Тохше стало неважным.
— И какой же ответ на последний вопрос? Зачем было тратить на меня последний заряд энергоячейки? — набравшись смелости, робко спросила она.
Лёгкая заминка.
— Думаю, ты сама это знаешь.
Софике готова была от разочарования кусать подушку. Да что ж такое! Почему так сложно сказать чётко и прямо? Зачем мучить догадками? Интересно, он так со всеми женщинами обходится?
— Как ты там говорил? — вспомнила она. — «Если я что-то спрашиваю, значит, чего-то не знаю».
Рэйзор опять рассмеялся, и Софике тоже невольно улыбнулась.
— Отвечу при личной встрече. Увидимся, Софи.
Она нажала отбой, закрыла все приложения элекома и раскинулась на кровати. Почему Рэйзор не человек? Сколько проблем решилось бы, стань он человеком! А может, когда-нибудь «Третья сторона» научится выращивать людей по образу роботов — так же, как Рэйзор сделан по подобию человека?
Но нужны ли тогда будут обычные, неидеальные, настоящие люди?..
Сознание будто треснуло по сварному шву, и только воспоминания роботоварищей мощными скобами удерживали его половинки. Реконструкция нейросетей восстановила когнитивные способности и базовые личностные характеристики, но воссоздать психологический портрет целиком оказалось не под силу даже Тэро. Каждое обращение к памяти требовало рекалибровку, как если бы Рэйзор читал архивы другого робота, и приходилось заново осмысливать уже знакомые события.
Предательство высших офицеров основательно подорвало его доверие. От Келлемона можно было всего ожидать, но Хан с Ларашем ударили в спину. Отбросив эмоции, Рэйзор сделал главный вывод — раз другие кандидаты пошли на подлость, значит, считают его серьёзным соперником. И шанс на победу по-прежнему есть.
Для общения с людьми, пожелавшими выкинуть его на свалку истории, Рэйзор создал отдельный личностный профиль. Больше никаких попыток сотрудничать: он будет бить их тем же оружием, что и они его — строго в рамках устава или в серой зоне, что охватывает недокументированные ситуации. С товарищами, поддержавшими в трудную минуту, он останется таким же откровенным, как и раньше.
Софике ошиблась, считая, что все его бросили — Рэйзор выяснил это уже после завершения реконструкции. Если бы не просьба торерата Лиана Войтена, предвыборную дискуссию назначили бы на три дня раньше, и робот точно не успел бы принять в ней участие. Крес, едва узнав о намерении Лараша провести обсуждения без Рэйзора, отложил все другие задачи и сам пришёл к Тэро — помогать с ремонтом повреждённых базовых блоков командира. Селиса Аванис каждый день писала жалобы в следственную комиссию на нарушения механизма выборов, и торерату Эделю Маллинану пришлось придумывать всё новые оправдания, чтобы отделаться от неё. Подчинённые Рэйзора не искали с ним встречи, но незримо были рядом, прилагая все усилия, чтобы он вернулся в строй и продолжил борьбу за должность аденрата.