Идир совершенно не чувствовал за собой никакой вины — в его глазах он поступил абсолютно правильно и обоснованно. Давить на него дальше, особенно после того, как он открыто признался в переживаниях за судьбу командира, грозило обернуться разрывом последних ниточек дружеских отношений. Сейчас лётчик не хотел смотреть на свои поступки по стороны и упирался рогом, отстаивая свою точку зрения, но возвращаться к разговору потом, когда он остынет — значит, снизить важность поднимаемых тем. Простить и отпустить Рэйзор не мог.
— Оправдать приступ ярости заботой не выйдет, — холодно продолжил Рэйзор. — Ты нарушил дисциплину и применил оружие не по назначению. Кстати, о чём же ты думал, когда бросил Олиси с итиайя во время нападения иномирян? Какую благородную цель преследовал в тот раз?
Идир вздрогнул и с раздражением подался вперёд.
— Это кто сказал? Олиси? Дрянь не упомянула, что я эвакуировал людей из столовой? Что мне надо было сделать — забить на всё и кинуться спасать её величество рядовую Муни и дохлых магов из-под завалов? Она сама отказалась идти. Кому ты веришь, Рэйзор? Мне или девке, которая на меня зуб точит?
— Выбирай выражения. Тебе следовало сообщить по цепочке, что на первом этаже заблокированы люди. Вместо этого ты выбрался из штаб-квартиры и доложил Келлемону, что столовая пуста. Если б Олиси с Тиамалатой не удалось выбраться самостоятельно, никто бы их не хватился вплоть до подсчёта убитых и раненых. Смерть обоих итиайя настроила бы весь их род против «Третьей стороны».
Идир с шумом выдохнул и скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кресла.
— Знаешь, в чём проблема, Рэйзор? — с горечью проговорил он. — Когда ты включился в предвыборную гонку, тебе внезапно стало дело до всех. До неумёх из техподдержки. До дурачка из пехоты. До иномирского племени. Только не до тех, кто был готов умереть за тебя.
Последний волосок, на котором держалась дружба, оборвался, и Рэйзор со всей отчётливостью понял, что такие, как Идир, не поменяются, не снимут шоры и не признают собственную неправоту. Под двумя славными годами боевого товарищества можно подвести жирную черту.
— Мне жаль, что у тебя создалось такое впечатление, но переубеждать в обратном не собираюсь, — помолчав, ответил Рэйзор. — Близорукий не увидит вершин на горизонте. За обстрел мельдома — строгий выговор с занесением в личное дело. За умолчание об оставленных в опасности людях — двухлетнее ограничение на продвижение по службе. Свободен.
В Центр управления аванпостами Рэйзор отправился вечером, когда большинство операторов первой смены уже разошлись — в рабочие часы, когда дел и без того невпроворот, Мседео вряд ли согласилась бы принять робота. После ссоры с Идиром он крепко призадумался над истинным уровнем своих социальных навыков и засомневался, стоит ли вообще беспокоить омарата Кариш. Если за два года не удалось по-настоящему расположить к себе одного из лучших офицеров среднего звена, то чего ожидать от Мседео, практически половину жизни проработавшей под командованием торерата Хана? Согласится ли она нарушить приказ своего начальника, или всё же прислушается к Рэйзору? Предугадать её реакцию было сложно, но одно он знал наверняка: несмотря на то, что Мседео игнорировала субординацию, отчего прослыла строптивой особой, она всегда ставила правду превыше собственных убеждений.
Зал с аванпостами всё ещё представлял собою жалкое зрелище: вместо обычного полумрака — строительные прожекторы, подсвечивающие искорёженные и обгоревшие сферы; на полу — затоптанные пыльными следами дорожки указателей; над головой — оголённый свод купола с торчащими обрубками крепежа… Большую часть аппаратуры пока не успели восстановить. Рабочие днём и ночью корпели над сложными машинами, но торопиться не могли — если ошибиться при сборке, аванпост выйдет из строя, и хорошо, если при этом не сожжёт мозг оператора.
Заметив старшего офицера, техники, сидевшие на полу возле одной из сфер, вскочили на ноги и вытянулись в струнку — Рэйзор тоже отдал воинское приветствие и жестом разрешил продолжить отдых. Работать бесконечно не могут даже роботы.
На стук в дверь кабинета Мседео никто не отозвался. Рэйзор просканировал помещение сквозь стену — никого, соседняя комната торерата Хана тоже пуста. Неужели Олиси забыла передать просьбу, или Мседео демонстративно проигнорировала запрос? Нет, на неё не похоже — всё-таки они не враждуют. Поразмыслив, Рэйзор отправился в путешествие по залу в поисках исправных машин. И точно — в дальнем углу нашёлся пяток отремонтированных сфер, одна из них — с откинутой крышкой.