Мседео, сдвинув визор на макушку, в одной руке держала пайковую «слоёнку» с увядшими листьями зелени и обветренной котлетой, другой записывала что-то в бумажном блокноте синим карандашом. Не глядя вгрызаясь в сублимат, она глотала куски практически не жуя, и при этом продолжала делать пометки. Время от времени она чередовала карандаши, и Рэйзор, присмотревшись, понял, что она зарисовывает программный код по следам, оставленным чьим-то монитором в отражениях миров. На самом деле, даже псевдокодом этот набор символов было сложно назвать: аналитик улавливала цвета среды разработки, общий синтаксис и количество символов в ключевых словах, но в остальном… Однозначно, в одиночку она не разберётся в программах.
Мседео прикончила остатки пайка, рассеянно вытерла пальцы влажной салфеткой и застрочила дальше по зрительной памяти. С такими феноменальными способностями омарат просто незаменима как специалист. Жаль, что она совсем себя не бережёт: мало того, что злоупотребляет стимуляторами работы мозга и таблетками от головной боли, так ещё и питается кое-как.
Саморийка замерла и медленно повернулась к Рэйзору — в её широко распахнутых глазах читалось удивление.
— Странно… — пробормотала она, отодвигая от себя карандаши и блокнот. — Очень странно.
Рэйзор подошёл чуть ближе, но не вплотную — помнил об иррациональном страхе Мседео.
— Что именно?
— Я будто почувствовала твоё присутствие. Как слабое эхо в отражениях.
— Может, ты уже столько времени провела за распознаванием кода, что научилась читать мысли роботов?
Мседео слабо улыбнулась и отрицательно качнула головой.
— Садись, раз уж пришёл. — Она указала на место за аванпостом справа от себя. — Дай угадаю: тебе что-то от меня нужно. И об этом ещё не знает Акан, раз он ни о чём не предупредил.
— Всё-таки читаешь мысли, — с искоркой в «настроенческих» диодах констатировал Рэйзор.
Ещё два шага. На лице саморийки отразилась тень страха, несмотря на попытку самоконтроля. Торерат Хан мало чем мог тут помочь: сознание людей, чувствительных к отражениям миров, очень хрупкое, и сильное воздействие менталистов способно разрушить уникальный дар. Мседео противопоказано блокировать память, даже если она хранит годы кошмаров в плену фуссов.
— Я могу просто постоять здесь, — дружелюбно предложил Рэйзор.
— Садись! — сердито повторила она и хлопнула ладонью по соседнему креслу. — Должна же я хоть на ком-то тренироваться.
Рэйзор проигнорировал небрежный тон и покорно расположился рядом. Мседео не смотрела на него — пустым взглядом уставилась на исписанные бумажки и вцепилась в подлокотники. Рэйзор медленно протянул руку к блокноту и прижал его к столу указательным пальцем.
— Можно посмотреть?
— Конечно, — сипло отозвалась она и кашлянула, прочищая горло.
Он аккуратно подтянул к себе записи и несколько секунд листал их, мысленно преобразуя цветную тарабарщину в нормальный синтаксис. Перевернув страницы, взял с подставки обычный чёрный карандаш и восстановил исходный код. Всю программу Мседео в отражениях не видела — только обрывки, которые потом предстояло связать воедино.
Пока он разрисовывал страницы, омарат постепенно оттаяла — напряжённые плечи опустились, побелевшие пальцы разжали подлокотники, морщинки на переносице разгладились. Мседео по-прежнему не встречалась с Рэйзором взглядом, но ему было достаточно и того, что она теперь в состоянии нормально разговаривать.
На последней странице с нестандартными символами Рэйзор запнулся. Лионтийский код он знал по синхронизации с Ветром, но сам факт его использования в совместном проекте настораживал — вряд ли это допускалось партнёрским соглашением.
— Это лионтийское, — подала голос Мседео, расценив замешательство соседа по-своему. — Акан отправляет такие записи одному из своих спецов. Олиси ничего в них не понимает.
— Тебе не кажется, что расшифровывать отражения получится намного быстрее, если привлечь Ветра к работе за аванпостом? — мягко поинтересовался Рэйзор. — Ничего не имею против Олиси, но всё-таки роботы такие вещи преобразуют эффективнее. И не пришлось бы проводить распознавание в два этапа.
— Я не буду работать с Ветром, — отрезала Мседео. — Только не делай вид, что ты удивлён.
Вряд ли Мседео имела в виду приступы робофобии — не такой она человек, чтобы придумывать подобные оправдания. Скорее всего, торерат Хан поделился с подопечной мыслями насчёт необычного характера разведчика.
Она всё же решила уточнить свои слова:
— Знаешь, что мы нашли в лионтийском коде? Их инженеры пытались тайно внедрить свои директивы в искусственный интеллект Ветра, чтобы он ставил благополучие лионтийцев превыше тохшанского. И это я ещё и сотую долю процента всех программ не видела. Что у него в голове?