— Как такое может быть, если сотрудники института были обязаны синхронизировать серверы с Тохшем? — сдержав возмущение, спросил Рэйзор. — Кто теперь понесёт за это ответственность?
— А никто. — Хан усмехнулся. — Проект-то секретный. Мы до последнего момента не были уверены, что всё получится. Если бы планы провалились, в финансовом отчёте распылили бы расходы между разными отделами, как будто ничего и не было.
То ли кто-то заметал следы, то ли просто небрежно относился к работе — и поди теперь разберись. Рэйзор понимал сомнения темийца — если вдруг с новым роботом что-то не так, в первую очередь обвинения посыпятся на торерата Хана, который и должен представить Ларашу нового разведчика. Поразмыслив, Рэйзор решил воспользоваться неуверенностью Акана:
— Отдай его мне.
Темиец вскинул брови и отклонился назад
— Ты думаешь, я так запросто вручу тебе ценного кадра? — Он покрутился в кресле из стороны в сторону, как будто сам не знал правильный ответ. — Если я сказал, что сомневаюсь, это не значит, что не готов с ним работать.
— Ты не хочешь лишних проблем. Я могу взять на себя риски. Ты же понимаешь, что его эффективность возрастёт, если приказы будет отдавать другой робот. Разумеется, он продолжит докладывать тебе о работе с отражениями миров. Остальное — на мне.
Акан, прищурившись, долго разглядывал Рэйзора, потом пробормотал «научил же тебя на свою голову» и хлопнул в ладоши.
— Продано. Забирай.
***
Помимо деконструкции нейросетей, существовал ещё один способ проверки искусственного интеллекта — правда, доступный только роботам. Едва Хамн-имн-Хатора отпустили с допросов, Рэйзор вызвал его к себе вместе с Серео. Встречу он организовал в помещении рядом с машинным цехом на базе — комнате с неисправными дроидами. Поломанные боты, небрежно сваленные в кучи по всей подсобке, ждали очереди на ремонт. Их количество заметно выросло за последнее время, и Рэйзор подумал, что пора бы поговорить с механиками.
Причина выбора такого экзотического для совещания места была проста: сюда крайне редко заглядывали люди, а главное — не велось видеонаблюдение. Роботы мало разговаривали вслух на приватных встречах, и всё-таки Рэйзор предпочитал общение без лишних свидетелей. Тем более, раз он собирался запустить синхронизацию.
Серео пришёл вскоре после Рэйзора, осторожно переступил через груду шестиколёсных дроидов и замер возле стены — как обычно, экономил энергию. В радиоэфире сохранялось молчание: Серео не отличался разговорчивостью, а всё главное они с Рэйзором уже обсудили. Разведчик объявился чуть позже. Пока он с лёгким недоумением в посветлевших «настроенческих» диодах изучал комнату, не решаясь войти, Рэйзор с интересом рассматривал
Инопланетянин.
Рэйзор в ответ отправил эмокон улыбки, а Хамн-имн-Хатор — вопросительный знак, после чего наконец-то переступил порог.
Опустим этап знакомства и перейдём к делу, — сухо распорядился Рэйзор. — Хамн-имн-Хатор, в тебя заложили технологию «Кластера»?
Так точно, ксарат Рэйзор.
Старательный, — опять ввернул Серео.
На этот раз Рэйзор не поддержал шутку, хотя непонимание разведчиком специфики отношений между роботами забавляло. Серео и Рэйзор никогда не обращались друг к другу формально. Всегда на «ты», всегда по имени — и при этом с полным соблюдением субординации, когда требовалось. В быту они были приятелями. Но Хамн-имн-Хатора действительно ковали из совсем другого металла…
Синхронизируемся, — скомандовал Рэйзор.
Активация протокола «Кластер» авторизовала слияние нейросетей. Сознание трёх роботов ненадолго стало единым целым, и накопленный опыт каждого из них принадлежал и остальным. Добродушие Серео надёжным силовым полем окутало Рэйзора, отгораживая от беспокойных мыслей и тревог за будущее. Суета улеглась и уступила место сосредоточенности на рутине. Импровизация теперь воспринималась как неоптимальный расход энергии — экономный Серео предпочитал запланированные действия.
Хамн-имн-Хатор… нет, Ветер был полной противоположностью Серео. Смесь возмущения, нетерпеливости и желания немедленно покинуть штаб-квартиру прошлась по нейросети Рэйзора пылевым вихрем. Потянуло в пустыню, подальше от людей — или даже в другие миры, на другие планеты, чтобы как можно скорее разыскать противника. Недовольство инертностью организации, гнев на безалаберных сотрудников, раздражение из-за бюрократии — Рэйзор помнил эту категоричность суждений: кода-то он тоже совершенно не понимал противоречивых тохшан. По человеческим меркам Ветру едва исполнилось двадцать лет, и он с юношеской горячностью рвался в бой. И растерянность… точнее, потерянное состояние из-за утраты родины в Монехе. Рэйзор уцепился за это чувство: он и сам испытывал нечто подобное из-за похищения Эрса Лешто.