Жизнь всегда была к нему сурова, и всему, чего сумел достичь, он был обязан исключительно себе. Выходцу с захолустной планетки оказалось не так-то просто пробиться в академию — конкурс был просто запредельным. Но и с этой задачей юный Ти-Ренн справился, совсем как в детстве. Его отец, всю жизнь проработавший горняком, искренне удивлялся стремлению отпрыска к знаниям и считал это юношеской блажью. Родители не понимали, что настала новая жизнь — жизнь, в которой не будет места угнетению и несправедливости, где каждый без всяких взяток или влиятельных покровителей сумеет сделать любую карьеру — стоит лишь постараться.
И он старался. Учился ночами, с поразительной изобретательностью выискивал любую нужную информацию — на планшетах или даже на древних бумажных книгах. И победил. Родители сдались, добавили к накопленным им деньгам собственные сбережения и дали сыну этот шанс. Ти-Ренн поступил в академию, и там его испытания только начались. Ему не хватало знаний во многих областях, но теперь к его услугам была богатейшая библиотека, и он пропадал там всё свободное время. Он жаждал знаний, он горел, он желал нести свет, мир и процветание галактике, всего несколько лет назад пережившей такую страшную войну. Он отдавался своему делу со всей юношеской яростью, страстью и энергией — и его усилия увенчались успехом. Он блестяще окончил академию и получил распределение на свое первое место службы.
Когда ему объявили место его назначения, планету Квенн, сектор Кастолар, соученики дружески похлопали его по спине, сопровождая это сочувственными речами: «Вот же, называется, повезло, старик!», «Ну, держись!» «Говорят, комендант там просто зверь!».
Во время полета на Квенн, Ти-Ренн как-то сумел взять себя в руки, но сейчас, стоя в кабинете «зверя» и ожидая его, находился на грани самой настоящей паники. Расспросить штурмовика он не решался. «Соберись», — говорил он себе. — «Ты же имперский офицер и не имеешь права трусить. Разве ты чувствуешь здесь страх? Строгая дисциплина — да, но страха нет. Может, это всё пустые слухи…»
Тревожные размышления прервались решительной поступью. Шаги приближались. Ти-Ренн украдкой посмотрел на хроно — прошло действительно ровно десять минут. «Неужели? Мне кажется, я тут уже не один час!»
Дверь открылась, и в кабинет вошёл пожилой офицер. Он не удивился, заметив незваных гостей, — должно быть, ему уже сообщили.
— Вольно, боец КБ-542/86, благодарю. Можете идти,?
— штурмовик отдал честь коменданту, затем — Ти-Ренну, развернулся и ушёл.
Комендант посмотрел на Ти-Ренна. Глаза у него были пронзительного насыщенно-голубого цвета, и хотя взгляд не был ни добрым, ни ободряющим, юноша вдруг почувствовал, как паника сходит на нет.
— Капитан Холдвел, командующий 41-м батальоном, комендант имперской базы «Ноль-шесть», — представился он. Ти-Ренн отдал честь.
— Капитан, сэр, лейтенант Ти-Ренн прибыл для прохождения военной службы.
Юноша изо всех сил старался сохранять на лице нейтральное выражение, а сам тем временем внимательно разглядывал своего нового командира. Холдвел был ниже его ростом, крепкого сложения; от природы он явно имел склонность к полноте, но, несмотря на это, пребывал в прекрасной для своего возраста физической форме. Аккуратно подстриженные волосы, каштановые в молодости, были теперь почти полностью седыми, тогда как в роскошных усах, несомненно, составлявших гордость своего хозяина, мелькало лишь несколько серебристых ниточек. Обвисший овал лица и небольшие мешки под глазами придавали ему усталый вид и сильно старили — на вид ему казалось лет шестьдесят, хотя было не больше пятидесяти. Опрятность его униформы, хоть и не новой, и блеск сапог могли бы поспорить безупречностью с означенными предметами гардероба самого Ти-Ренна.
— Та-ак… Хорош, — протянул капитан, который не менее внимательно разглядел новоприбывшего субалтерна. — Из академии прямиком, верно? Где учились, лейтенант?
— В Райтальской академии, сэр, — Ти-Ренн протянул коменданту планшет. — Здесь всё, сэр: мое удостоверение, аттестат, свидетельство об окончании, приказ о назначе…
— Это я потом почитаю, — Холдвел взял планшет и положил на стол. — Мне интереснее выслушать тебя самого. Отличник, да?
— Так точно, сэр, — лейтенант в очередной раз вскинул руку к виску и вытянулся в струнку.
— Да хватит тебе, сынок, каблуками здесь щелкать, — сказал вдруг Холдвел и улыбнулся. Улыбка совершенно преобразила его лицо, если бы не черная униформа, он бы казался добрым дедушкой, приветствующим внука. — Это всё для официальных церемоний. А сейчас, здесь, мы можем поговорить по-простому.
Ти-Ренн чуть расслабил плечи, но продолжал молча стоять, не зная, что думать.
— Натерпелся, поди, страху? — усмехнулся Холдвел. — Наслушался рассказов обо мне: мол, зверь?
Ободренный лейтенант кивнул.