— Я слышала… шепот. Когда… убила тех двоих парней. Совсем еще юных, с правильными идеями в головах. Когда этот клинок невероятно легко вошел в грудь первого, когда я стояла над истекающим кровью телом второго. Что-то на грани сознания говорило со мной. Говорило мне: да! Убей! Убей еще, больше! Я… очень испугалась тогда. Но именно это убедило меня: организация не несет миру ничего хорошего.
— Еще бы! — усмехнулся я. Подошел и аккуратно взял кинжал двумя пальцами. Юлия не возражала. — О Пронзателях знал очень узкий круг лиц. Всегда, всю историю человечества. Если они вновь появились в руках простых юношей и девушек — значит кто-то из древних лживых ублюдков затеял свою игру. Осталось выяснить, какую. Юля, расскажи мне, что это за организация?..
Девушка взглянула на меня, тряхнула головой, понемногу успокаиваясь и преодолевая нахлынувший страх. Нервно облизнула пухлые побледневшие губы. Она начала говорить:
— Организация — это… х!..
Глаза девушки расширились, лицо мгновенно залило краской. Юля дерганым движением схватилась за онемевшее горло и рухнула наземь, издав задушенный стон…
Отложенное проклятье⁈ Но я ведь всё тщательно проверял!
Не теряя времени, я подхватил девушку на руки и взмыл в воздух. Жизнь из Горской утекает очень быстро, так что времени анализировать причину нет. Но, если это не внешнее магическое проклятие, то, скорее всего, что-то, внедренное очень глубоко, на уровень самой души.
— Дух! — выкрикнул я, опустившись на теплый черный камень. Пока меня не было, Камнесталь окончательно оформилась, Искра Пустоты погрузилась в толщу породы, и теперь присутствие потустороннего существа ощущалось лишь астральным чутьем. Но он здесь, это точно. — Нужна твоя помощь!
— В ЧЕМ? — разнесся вокруг уже не столь оглушительный бас. Теперь он напоминал не жужжание стаи насекомых, а грохот катящихся камней. — ЭТА ЖЕНЩИНА УМИРАЕТ. Я НЕ ЛЕКАРЬ.
— Но ты можешь помочь мне понять, что с ней⁈
Посиневшая Юлия тихо хрипела и сжимала руками горло. Но никаких органических дефектов я не чувствовал. Впрочем, я не целитель, так что вполне могу что-то упустить. Остальные, услышав мои слова и ответ духа, со всех ног неслись к нам. Когда Алиса увидела состояние Горской, она и сама побледнела как смерть.
— ИСТОЩЕНИЕ ДУХА. — бесстрастно ответило иномирное создание. — ИСТИННОЕ ПРОКЛЯТИЕ.
Значит, я оказался прав. Черт, черт, черт! Истинное, то есть влияющее непосредственно на духовный уровень, проклятие — куда более сложный и затратный конструкт, чем простая истинная форма какого-нибудь Аспекта, будь то клинок, или снаряд. Маг, сделавший это с девушкой, должен быть очень неслабым некромантом.
А значит и для снятия с нее этой дряни нужен сильный маг Смерти. Я даже знаю одного такого, как раз любителя навешивать проклятия на подчиненных, только вот…
— Дух! Ты можешь перетягивать такие проклятия на себя!
Я не спрашивал, а утверждал — ведь одна из главных задач этого существа в наших будущих битвах, обеспечение астральной защиты цитадели. Во многом именно для этого я его и «пригласил» — защищать от тех, от кого не защищают железобетонные стены.
Ответ не заставил себя ждать:
— БЕЗ РИСКА САМОМУ ПОЛУЧИТЬ ПРОКЛЯТИЕ — ЧУТЬ БОЛЬШЕ ЗЕМНОГО ЧАСА. РИСКОВАТЬ РАЗВОПЛОТИТЬСЯ НАВСЕГДА Я НЕ СТАНУ.
Здесь я, увы, был бессилен. Сам я окончательно убить это создание пока никак не мог. Не при каких раскладах. А значит и никакого рычага давления, способа приказать ему рискнуть своим подлинным бессмертием, у меня нет.
Но Юле все хуже! От лица совсем отхлынула кровь, бледная как смерть девушка уже почти не подавала признаков жизни. Нет времени колебаться, нужно делать ставку на то, на что можешь.
— В таком случае, продержись сколько сможешь! Выиграй ей хоть сколько-то времени!
Сказав это, я перенес обмякшую Горскую в центр черной платформы. Туда, где в толще камня чувствовалась пульсация Искры Пустоты. Ощутив утвердительный импульс, исходящий от камня под ногами, я аккуратно положил девушку. От чуть выступающих лиловых металлических кругов к ее телу побежали багровые искры. Окутав Юлю, они свились в багряный кокон, накрывший ее словно полупрозрачным пузырем.
Оказавшись в коконе, она резко дернулась, распахнула глаза, хрупкая фигурка выгнулась в болезненных судорогах, а изо рта, носа, ушей, потянулись тонкий струйки черного песка, или чего-то похожего. Еле заметные в багряном свете, они впитывались в кокон.
И понемногу «пузырь» начал тускнеть. Темнеть.
— ЕЕ ВРЕМЯ ПОШЛО. — услышал я. Соратники, за все это время не вымолвившие ни слова, с ужасом и мольбой смотрели на меня. Прибежавшая Алиса молча рухнула у кокона на колени, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Тяжело видеть, как умирает только вчера вновь обретенная подруга детства.
Резким движением я выхватил из кармана телефон.
— Кому звонить собираетесь? — поинтересовался Григорий Даниилович. — Уверены в его надежности? Это проклятье ведь…
— Потом! — перебил я его. — Расскажешь потом, если что-то знаешь. Надежный или нет, но это единственный, кто имеет шанс успеть добраться до сюда за час.
