— Можем выбираюсь, может не выбираюсь. — карикатурно кряхтя, пробормотал Меньшиков, вытаскивая что-то из недр своего кресла-артефакта. — Может вызывали, а может не вызывали. Может сейчас я прикончу девчонку, чтоб у вас не осталось свидетелей, да полечу по своим злодейским делам? Бу!
Владислав резко вытянул руки вперед и растопырил пальцы, направив морщинистые ладони в Гришу. Я ожидал, что тот опять перепугается. Сам-то я хорошо знал, как обычно шутят маги Смерти, да и щит держал наготове.
Но мои ожидания не оправдались — пухлый и ленивый на вид Григорий среагировал мгновенно. За все прошедшие с его прибытия дни, он ни разу никому не демонстрировал свою силу. Мы знали, что он маг, как иначе, но никогда не видели даже того, каким Аспектом он владеет.
Это оказался Воздух. Вмиг поднявшийся ураганный ветер отбросил мужчину метров на пятнадцать вверх и назад. Воздух вокруг него тут же уплотнился, закручиваясь в сияющую голубоватым светом сферу щита. А в руках из ниоткуда возникло… что это? Какая-то пушка?
Длинный металлический ствол, расширяющийся на конце, уставился на старого графа. Металлический приклад уперся особисту в плечо.
Владислав удивился — теперь уже явно.
— Что, молодой человек, испугались? Не бойтесь, я друг! А вот вы на несчастного, больного старика, за невинную шутку, готовы наброситься. Страшный человек! Юноша, это что же, у вас имеется допуск к такому оружию⁈
Григорий — язык теперь не поворачивался назвать парящего в небе бойца Гришей — мрачно осмотрел графа с головы до ног. Не убирая свое оружие неведомой мне конструкции, он процедил:
— Не стоит так шутить с сотрудниками соответствующих ведомств, Ваше Сиятельство. Работа у нас нервная, знаете ли. Весёлого в ней мало. Приступайте к работе. Времени осталось немного. А я присмотрю за всем… отсюда. Здесь обзор лучше.
Мой взгляд упал на Алису. Я заметил, что девушка смотрит на нашего Григория Ланииловича совсем не тем высокомерно-пренебрежительным взглядом, которым смотрела еще сегодня утром. Да и вообще все время до этого. Аж приоткрыв рот от восхищения, Алиса разглядывала черный ствол, матово блестящий на Солнце, с треском пляшущие вокруг мужчины тонкие молнии. Да и сам профиль Григория явно переменился. Мощные плотные руки, квадратная голова с увесистой челюстью, развевающаяся на поднятом им ветру футболка ярко демонстрировала, что помимо жирка у особиста более чем достаточно мышц под одеждой.
Впрочем, мужчины меня никогда не интересовали — периодические всплески моды всяких знатных вырожденцев на это дело я всегда встречал с омерзением. Так что мой взор невольно вернулся к лежащей под грязно-серым уже коконом Юле.
Тело баронессы била крупная дрожь. Пальцы то скрючивало судорогой, то они, казалось, вот-вот выгнутся в обратную сторону. На лбу блестела испарина, а совершенно бескровные пухлые губы подергивались, кое-как хватая воздух.
Меньшиков тем временем потерял к Григорию, казалось, всякий интерес, заканчивая извлечение каких-то баночек из недр своего кресла, теперь больше похожего на хаотическую мешанину из дерева и костей.
— Так-так-так… Сейчас будем пробовать. — бубнил себе под нос старик. Обычная у пожилых людей привычка. Я сам до сих пор иногда озвучиваю всякую ерунду. — Для начала стравим значительную часть проклятия в эту баночку…
Наблюдая за тем, как он, летая вокруг кокона, то рассыпает узорами какой-то порошок, то раскладывает небольшие блестящие камешки, я с радостью для себя понял — техника ритуалов, кажется, все-таки не утрачена совсем. Ведь сейчас явно готовится некое ритуальное действо.
Не став отвлекать мага расспросами, я продолжил наблюдать. Сам знаю, к каким серьезным проблемам ведет неуместная болтовня во время ритуала. Да и я не школяр в ученичестве, а опытный ритуалист — разберусь без подсказок.
Когда граф закончил, у нас оставалось минуты три. Вокруг кокона, уже почти совсем прозрачного, спиралью был рассыпан золотисто-белый порошок — проанализировав его астральное тело, я явно разглядел в нем свойства электрума, одного из лучших манопроводящих сплавов.
На каждом из трех колец спирали Меньшиков разложил по три блестящих перламутровых камешка. При этом он сам приговаривал «сюда царский жемчуг… и сюда царский жемчуг», так что сомнений у меня не осталось.
Сомнений в том, что я понятия не имею, какие передо мной камни. Но точно неизвестные в древности.
Последней старик взял в руки небольшую прозрачную баночку, в которую и собирался «стравливать» проклятие. На вид баночка оказалась совершенно пустая — но, как только я посмотрел на нее астральным зрением, она предстала перед взором полной копошащихся черных точек. Они хаотично двигались, то и дело словно нападая друг на друга, или, наоборот, защищаясь.
— Обрывки низших духов⁈ — пораженно воскликнул я. — Да еще ургальских? Вы полны сюрпризов, граф!
Владислав самодовольно усмехнулся.
