Словами дело не ограничилось. Пролетев на предельной скорости, я оказался между моей Митой и плавно летящей к ней большой ладьей. Закончив закручивать посох, Капитан резко направил его прямо на меня — и прошипел:
— Сгинь, жалкий призыватель! Да будет на то воля Короля Червей!..
Что ж. Выбора уже не осталось — теперь или я сдержу натиск, или развеюсь прахом по ветру. Яркая изумрудная вспышка на конце посоха почти ослепила меня. Здесь не поможет даже Зеркало Персея, что я применил в измерении Ан, тут не поможет.
Ведь по своей природе в меня бьет разряд молнии, а не луч. Пусть в этой молнии и воплощена тонна некротической гибельной силы.
Я вскинул Клинок Пустоты, направив его острие прямо на ослепительную вспышку. Как на дуэли с Шуваловым. Как защищая деревенских от ледяных стрел. Но теперь стремясь вобрать в себя как можно больше сырой силы, уже и не думая, сумею ли я ее удержать.
На острие клинка словно вспыхнула звезда. Или черная дыра — абсолютно непроницаемая, втягивающая внутрь себя все: воздух, пыль, сам свет и окружающие звуки. А еще ману — столько маны, что хватило бы на несколько моих Источников.
— Растворись! — прозвучал ледяной скрипящий шепот.
— Не сегодня, мразь! — прорычал я, из последних сил удерживая клинок, готовый просто исчезнуть от переполнившей его мощи.
А потом мы ударили. Оба, одновременно. Изумрудная молния, способная обратить в прах целую дивизию, столкнулась в небе с черным лучом, словно выточенным из самой вековечной Тьмы. Бесшумно. Мгновенно. И на какой-то миг, казалось, во всем мире повисла абсолютная тишина.
А затем все взорвалось. Буквально всё. Пространство вокруг утонуло в черно-зеленой вспышке. Все звуки поглотил грохот, от которого лопнули перепонки и вывалились зубы. Последним, что я запомнил, было ощущение, что у меня сломались кости.
Все.
…Боги, как же всё болит!.. И кожу жжет словно кипятком.
— Да не лезьте вы к нему!
— Брр, ну и жуткая тварь…
— Господин Виктор фон Лемм, если я не ошибаюсь? Что всё это значит? Почему вы защищаете от нас иномирное порождение⁈
Иномирное порождение? Мита! Я постарался открыть глаза. Веки словно налились свинцом, так тяжело это было сделать. Но я справился.
Перед моим взором предстала знакомая широкая спина. Виктор. Я перевел взгляд из стороны в сторону — а вот и миниатюрная фигурка Марии, и Каховская тут. Я…
Похоже, я лежал на земле. Только почему-то ощущал себя очень мокрым, и жгло все так, будто я в горячей ванной. Очень горячей.
— Ваше Сиятельство! — холодно ответил Виктор неизвестному. Судя по обращению, какому-то графу, или князю. — Это, как вы выразились, иномирное порождение, сражалось с нами бок о бок! Только благодаря тому, что оно уничтожило Бесплотного, те уроды на лодках не превратили тут всех в пыль!
Я удовлетворенно прикрыл глаза. Виктор прав — хорошо, что он верно понял расстановку сил…
— … К тому же, посмотрите, граф! Это чудовище изранило само себя, дабы исцелить своей кровью моего командира! И вы считаете, что после этого я должен уйти с дороги ваших бойцов? Да после такого мне придется вздернуться к чертям!
Мита… изранила себя? И действительно, когда я наконец сумел опустить глаза вниз, я увидел, что весь покрыт пурпурной, с фиолетовым отливом, густой жидкостью. Кровь Гидры Глубин. Такая же целебная, как у всех видов так называемых великих гидр…
СПАСИБО!!!
Ох ты ж!.. В голову словно молотом ударили — таким мощным эхом отозвались эти… Слова. Да, в голове сами собой возникли слова на пять шипящих оглушительных голосов.
Все великие гидры — разумные создания. И, похоже, посредством слияния крови, или, быть может, когда я спас ее и над ней навис Долг Жизни, отчасти соединились и наши души.
Я постарался «громко» подумать, чтобы она пока не отправляла мне ментальных импульсов, и ощутил, что Мита услышала и согласилась. Раньше я никогда не связывал себя с могущественными существами, так что с этим стоит разобраться.
Но пока — привести себя в порядок.
Пока стоящие вокруг меня люди вяло препирались на тему того, что важнее — честь дворянина, или долг солдата, я провел мысленный анализ повреждений.
Быстро стало понятно — я абсолютно здоров. Кровь Миты исцелила те чудовищные раны, которые я получил от взрыва столкнувшихся стихий. Но эта же кровь — главная причина жуткого жжения во всем теле.
Ибо кровь гидры исцеляет, соединяясь с кровью исцеляемого. Надеюсь, хоть четыре новых головы теперь не отрастут.
— Почтенные господа, а с чего вы вообще все решили, что господин Лихачёв — друг, а не враг⁈ — донесся до моих ушей вдруг очень манерный голос какого-то мужчины.
— Ч… что⁈ — вскинулась Мария. — При всем уважение, князь, но без него здесь бы вообще никто не выжил!
— А может, без него вторжение бы вообще провалилось⁈ До меня уже доходит информация о том, что все самые успешные атаки сегодня помогал открывать кто-то с нашей стороны!
— Это секретная!..
— Да как вы смеете клеветать на барона⁈ — резко ответил Виктор. Я ощутил всплеск маны вокруг него, а сразу несколько бойцов в черных мундиров вскинули руки.
Дальше ждать уже нельзя.
