Не стоит затягивать бой, или что-то особо скрывать. Простое Опустошение, или Уничтожение с графом не пройдет. Я уже успел выяснить, что в направленных защитах он ничуть не хуже, чем в точечных атаках. А Лед — вторая по эффективности стихия для защиты от атак Пустотой.
Только вот в этом времени все — или почти все — как-то позабыли, что маг никогда не ограничен одним Аспектом. Можно освоить хоть все — просто для использования побочных стихий нужно уметь очень тонко и аккуратно конвертировать один тип маны в другой. Если я, с текущей по венам Пустотой, решу обратиться напрямую к Огню, или Воде, меня просто разорвет изнутри.
Это как если вместе с кровью человеку закачать в артерии вино. Закончится плохо.
Но мана — не вино, это куда более тонкая материя. И перегонять одно в другое можно. Особенно, если ты — тот человек, который это и открыл!
Милютин вновь принялся атаковать меня нескончаемым градом ледяных стрел. Ублюдок выдавал их с такой скоростью, что на защиту уходили почти все силы. Реального вреда они не причинят мне никогда — это точно. Но и сам я, пока меня атакуют, мало на что способен.
Займу-ка я его ненадолго!
Сорвавшись камнем вниз, навстречу ледяному шквалу, я рухнул на каменный пол. Тут же устремился к врагу, делая вид, что собираюсь вновь вступить в ближний бой. Милютин тут же перестал стрелять, перехватил шпагу поудобней, сотворил во второй руке извивающийся хлыст из кипятка. Мой мундир им уже пару раз обожгло — но пока без ранений, так что я хорошо знал, чем чревата встреча с этим водным щупальцем.
Только вот атаковать я не планировал. На середине дистанции я резко упал на одно колено, развоплотил клинок — и с силой ударил раскрытой ладонью по камню площадки.
— Черное преследование! — процедил я негромко, буквально выдавливая прорву маны через ладонь в землю. Параллельно с этим я стал оформлять всю вышедшую энергию в сложное обширное заклинание, по астральной структуре напоминающее жирную короткую гусеницу. Это сочетание Пустоты с небольшой долей аспекта Земли. Вообще-то оригинальное заклинание из области Земли — слабенький сельскохозяйственный инструмент для поиска и раздавливания вредоносных червей, личинок и прочего.
Но накачанное массой темной убийственной силы, оно будет охотиться за совсем другим червем!
Милютин быстро догадался, что что-то тут нечисто. Я еще не закончил творение, а он уже устремился в открытую атаку, выставив шпагу перед собой. Пришлось принимать удар на щит. Не рассчитанный на ближний бой, созданный против легких снарядов, черный купол треснул уже после второго выпада. Вот уже третий удар летит, целясь прямо в шею…
Закончил! Темное преследование активировалось тут же. И Чутье не подвело графа. Сориентировавшись за какие-то доли секунды, он на лету отвел свой удар в сторону… а затем из воздуха с силой ударила мощная водная струя, снося жилистое тело врага в самой стенке площадки.
А уже через мгновение там, где только что находился Константин, камень площадки почернел — и из-под земли ударил столб непроглядной тьмы. С омерзительным визгом разорвав воздух, чистая разрушительная мощь обратила камни пола в спекшиеся куски аморфной массы.
Милютин сглотнул. Еще бы — не хотел бы я даже в теории оказаться под таким ударом!
Поняв, что все сработало как надо, я вновь оттолкнулся и взлетел повыше. Заклинания хватит еще на ударов десять — абсолютно предсказуемых для любого приличного мага, но неотвратимых и очень опасных. Так что графу в любом случае придется пока перейти к обороне.
— Надо же! — выдохнул он после второго уворота. —даже у последнего отрепья в наше время есть уникальная техника! довели страну!
Он не мог не заметить элементы Земли в структуре заклинания. За иронией и смехом граф явно постарался скрыть стремительную работу мысли.
Ведь, если этот «низкородный» смог обратиться к Земле, что же он выкинет в следующий раз? Вот что читалось на худом и насквозь промокшем от воды лице врага.
О, я с удовольствием продемонстрирую свои возможности! Начав работу с маной, я уже через пару секунд ощутил, как повышается температура тела. Кровь разогревается в жилах, принимая чуждую Пустоте ману. Тут же градом катил пот, тело забил озноб. Я никогда не любил работать с Огнем — ну не мое это и все. Все эти взрывы, пожары, вулканы… Если и разрушать что-то, то чище, изящней.
Но сейчас, против этого мастера льда, нет средства лучше, чем старое доброе Пламя. Только мое пламя — вовсе не обычное!
Когда Милютин увернулся от предпоследней атаки Темного Преследования, попутно бросив в мою сторону очередную порцию смертоносных ледяных игл, я уже начал чуть светиться изнутри. От одежды валил дым — испарялась залившая меня с ног до головы вода от атак графа. То и дело часть мундира загоралась, или просто начинала гнить на ходу — но я уже не обращал внимания. Ведь я завершал подготовку заклинания, от которого не поможет спастись никакое мастерство владения клинком. Пламя Тиамат.
