А сам, покряхтев, устроился поудобней на своём лётном аппарате, затянул шнурок на своих шортах, и плавно направился к большому зеркалу, стоящему тут же, у одной из стен.
— В таком случае, мне просто хотелось бы познакомиться с моими будущими соратниками на поле боя. — весело произнёс он, чертя на довольно пыльном зеркале какие-то узоры.
— Это же портал! — шепнула мне на ухо Каховская. Я уже и сам видел, как изменяется аура зеркала, но не так конкретно. Всё-таки девушка специализируется на современных порталах.
В моё время зеркала делали ещё слишком убогими, так что для портальных поверхностей они не годились. А созданное магией использовать как базу артефакта обычно не стоит.
— Бой это всё-таки очень непростая штука! — продолжал ехидничать граф, не обращая внимания на наши скептические взгляды. — Опасная! Нужно же знать, кто чего стоит…
— Заперли… Ушли… — донеслись вдруг до наших ушей крики из коридора. Этот визгливый плачущий голос, конечно, все узнали. Не думал, что выпускать его придут так быстро.
— Зубов, падла! — процедил со злостью Василий. — Быстрей давай врубай свою хреновину!
Да уж, когда надо поспешить, княжич забывает все правила приличного общения. Я улыбнулся. А в коридоре тем временем затопало множество ног.
— Идите посмотрите наверху! Блок шестьсот один-пять! — прогремел знакомый уже бас подполковника. Уж этот орал так, что мы расслышали каждое слово.
Что их сподвигло так быстро отправиться нас искать⁈ Подполковник знает, на кого мы работаем. Та разукрашенная баба тоже должна понимать. Но что тогда⁈
— Нежить!.. Убили одного…
А вот это уже что-то новенькое.
— Не дай Бог, эта тварь их порежет! — пробасил подполковник. — Кто ещё может быть в общаге⁈
Мы переглянулись. Нежить… Опять какая-то из тварей, вроде тех, что напали на меня? На особо охраняемой территории. В почти пустом общежитии. Во время обеда. Именно тогда, когда нас пытался задержать этот очкарик.
События принимают какой-то совсем уж стремительный оборот. Словно кто-то ждал именно нашего возвращения, а теперь запустил маховик проблем.
— Да они же сами и есть предатели! По-любому! — донёсся звонкий девичий голосок уже откуда-то с лестницы. — Надо проверить комнату графа Морозова!
— Да почему эта сука оказывается везде, где творится какая-то херня⁈ — прорычал Василий. Не уверен, но похоже это действительно голос этой дамы Милютина. А вот его самого что-то не слышно.
Топот и голоса за дверью практически стихли.
— Что-то мертвечиной завоняло… — прокряхтел в этой тишине Морозов, неловко ёрзая на своём диске. Активацию зеркала он уже почти завершил — поверхность перестала отражать заваленную подушками, напитками и жратвой комнату, в ней начало проступать что-то иное.
И тут в довольно толстую деревянную дверь что-то с треском ударило — да так, что дверь лопнула посередине. Из рваной дыры раздался свистящий хрип.
— Идите уже, там будет выход из старого бункера неподалёку! — пробурчал Морозов, недовольно отбрасывая недоеденную курицу. — Бабы, вы тоже в сторону! К пермской бойне я опоздал, но сейчас, кажется, возьму у мертвяков реванш!
Новый удар в дверь. Теперь через дыру уже было видно врага. Да это мой старый знакомый из той самой троицы! Что ж, полагаю, маг жизни тут разберётся…
Только я это подумал, как в комнату влетело костяное лезвие, начав свой губительный танец. Нельзя здесь толпиться!
— Бегом, бегом! — прорычал я. — Нельзя тратить время! Платон, бей сразу Истинной Жизнью!
— Не учи учёного! — хмыкнул граф, пока Виктор, Маша, Алиса прыгали в открывшийся портал. От толстого тела Морозова во все стороны покатилась мерцающая волна зелёного свечения.
Мельешащее по просторной комнате лезвие чуть замедлилось. Совсем немного. А ведь граф действительно ударил волной Истинной Жизни, от которой обычная нежить без защиты просто обратится в прах.
— Не убьешь их так! — процедил я, заталкивая в портал Василия. — Они уязвимы только для материального…
Тварь услышала мой голос. И тут же напомнила, что клинок у неё не один, их четыре. Сквозь щель в двери, на огромной скорости, со свистом рассекая воздух, ко мне устремилось второе костяное лезвие.
Явно нацеленное конкретно в меня.
— Дима!!! — закричала Юля, бросаясь вперёд, закрывая меня грудью.
Ей-то что, она воскреснет…
А воскреснет ли? Я вспомнил свой бок, который я не мог исцелить магией.
Костяной клинок с хрустом пробил грудь Горской насквозь. Юля захрипела, судорожно хватая лезвие руками, не давая вырваться. А я приготовился оборонять её тело до тех пор, пока не буду убеждён, что девушка воскресла…
…Или что уже не воскреснет.
— Хватай эту херовину! — крикнул Платон — и одна из его пассий тут же стрелой подскочила к хрипящей Юле, выдёргивая клинок у неё из груди.
Надо же! Эти дамы не только ублажать его способны? «Горничная», держа лезвие довольно уверенно, встала у самой дыры в двери. А ещё две набросились на второе лезвие, которое Морозов уже замедлял, облучая животворящей маной.
