Что ж. Такие люди плохого обо мне мнения. Любовь любовью… ещё нужно разобраться, так ли сильна эта любовь, как мы сейчас думаем! Но в любом случае, на войне это чувство бесполезно.
Увы. Нельзя любовь бросить во врага, как огненный шар, не воскрешает она и мёртвых.
Хотя нет. Кое-какой плюс в нашем с Юлей союзе всё-таки есть. У меня появился ещё один повод лично добраться до Хилини!
В конце концов, должен же я наконец дать ей развод?
— Я верю в тебя, Дима. Верю в нас. — произнесла Горская, поцеловав меня в грудь. — В наших рядах столько прекрасных людей. Если мы проиграем… это как минимум будет очень грустная история. Кто, скажи мне, любит истории с грустным концом?
Я усмехнулся, крепко целуя её в губы, а потом ответил:
— Не знаю, может кто и любит — мало ли кому в жизни не хватает грусти. Но точно не я! Иначе я бы остался призраком в царстве теней, а не лежал бы здесь с такой прекрасной леди! Кстати! Вот об этом тебе и расскажу для начала! Как я бессмертия искал… Это многое обо мне прояснит.
На Урал мы летели небыстро. Не потому что не торопились — торопились, и ещё как! Просто не может же военный флагман лететь и не участвовать в войне⁈
Каждая бойня, которую засекали наши радары и маги-информаторы, притягивала Романова как магнит. Сейчас корабль держали на лету лучшие из лучших, преданные из преданных — и Император не боялся удара в спину.
По себе знаю, какое это прекрасное чувство — не бояться удара в спину в момент сражения!
И мы сражались. Не надо думать, что я толькоболтал да тр… Кхм. Проявлял свои чувства к Горской. Нет, мы все — вся наша героическая пятёрка (плюс шестым Василий) зачищала всех тварей, каких видела.
А Маша ещё и порталы закрывала — теперь, когда её сила многократно возросла, она справлялась с малыми вратами уже играючи.
В итоге полёт занял почти весь световой день. Оказалось, что за ночь, пока я лежал и восстанавливался, императорский флагман успел подобрать нас в Перми, а затем вновь улететь сражаться к Москве и даже южнее — этим и объясняется длительность полёта.
И за этот день мы повидали немало. Даже люди, уже прошедшие не один бой и побывавшие внутри гигантской иномирной твари, не оставались равнодушными.
А когда в одном из небольших городков мы обнаружили тварь из Ахегэриса — исполинский склизкий ком мяса, слизи, ртов и щупалец, поглотивший собой сотни метров зданий вместе с жителями…
Тут уж не выдержал и Император, приказав, цитирую, «херачить по этой е**нине изо всех орудий всеми мощностями»!!!
Да уж. Дух военачальника в нём есть. Страна не пропадёт, даже когда мы её на время покинем.
Конечно же, бои встретили нас и в пермской глуши, в окрестностях нашего имения. Ещё бы! Такой лакомый кусочек для открытия порталов — деревушка в глухом лесу, с какой-то неслабой магией, но явно без приличной охраны!
Так, наверное, думали те чернокнижники, которые решили прийти в наш мир именно здесь. И боги, как же они ошиблись!
Когда наш диск-корабль проявился над берегом реки, над деревней, перед нами предстала картина, достойная батального полотна.
Здоровенная лилово-чёрная гидра рвёт на куски огненных крабов, змеев и прочую дрянь. Барон-нежить ангелом смерти палит над лесом, и чёрные лучи Пустоты из его рук срезают одну тварь за другой!
Отобранная мной молодёжь раздобыла где-то автоматы и теперь поливает изо всех стволов пылающие щиты аногорских чародеев.
И всё это — в сиянии взрывающихся магических ловушек, которыми я перед отбытием щедро усыпал все окрестные леса.
А потом появились мы. Просто десантировались с корабля с криком:
— Поберегись!!!
И сплошной волной разрушения стёрли вражеские силы с лица нашего мира. Барон, по началу опешив, быстро понял, кто к нему пожалова. Как только пал последний чернокнижник, парень подлетел к нам и браво отрапортовал:
— Как и было приказано, держим нерушимую оборону, господин Лихачёв! Боевые задачи выполняются успешно!
— Я горжусь тобой, барон. — искренне ответил я. — И запомни — теперь имя Лихачёва вновь твоё. Скоро тебе предстоит стать публичным лицом. Очень публичным. А меня зови всё-таки Аштар. здесь все свои. Теперь.
Барон задумчиво кивнул, опускаясь на землю. Да уж, непросто ему поспевать за ситуацией, меняющейся каждую минуту. Ну ничего, справится.
Он не дурак. А если и дурак… что ж. Придётся ему поумнеть. Жизнь такова и больше никакова.
В деревне я оставил Шувалова и Виктора — они умеют говорить с людьми, их положение обязывает. Ну и самого Лихачёва, конечно — с ним пообщаемся потом.
Сам же, взяв с собой наших дам, полетел вслед за кораблём Романова — он уже плавно двигался к моей замечательной стройке. Приблизившись, я вполне оценил результаты работы.
— Что ты вообще тут строишь? — с интересом спросил Романов, спустившийся на землю на металлической платформе, удерживаемой другими магами. Телепортироваться он всё равно не мог. — Решил заранее отгрохать себе гробницу в старом стиле?
