…Прошли еще тысячелетия. Новые пришельцы появились на руинах Тиауанаку. Они уже не знали истории этих развалин. Их жилищами были простые хижины из высушенного ила. Позднее снова приходили воинственные племена; и, вероятно, однажды «сын Солнца», наследник великих традиций атлантидов Кон-Тики покинул берега Южной Америки, уклоняясь от встречи с народами-завоевателями. Он пересек со своими людьми на бальсовых плотах Тихий океан, приплыл в Океанию, где стал возводить террасовые и ступенчатые строения, и тем самым замкнул «цепь пирамидальных построек».
Хотя и погибла в результате катастрофы прародина атлантидов — сначала Североатлантический континент, а потом остров Атлантида, — остались следы их переселений по обе стороны Атлантического океана и много дальше. Эти следы соединяются в звенья единой цепи исчезнувшей культуры. А о погибшем континенте напоминают лишь одинокие вершины Азорских островов.
В тайге тишина. На глади озера отражаются яристый берег со старым лиственничным лесом, маленькая розовая палатка и таганные рогульки у потухшего костра. Только что заглох шум мотора. По реке еще плывут хлопья пены и мусор, поднятый с берега волной…
Мы с Юрием стоим у палатки и смотрим на далекий поворот, за которым скрылась моторная лодка. На долгое время мы остались одни в этом глухом таежном углу. Трое парней-охотоведов ушли на моторке вверх, к отрогам хребта Турана. Нам же вдвоем предстоит подробно обследовать водораздел между реками Алеуном и Томью, впадающими в Зею. Площадь солидная, силенок мало, и ничтожно мал запас продуктов…
— Ушли! — Юрий потягивается и вопросительно смотрит — Чем займемся?
— Прежде всего подсчитай и проверь все продукты, а я пока переберу сети.
— Ладно. Начнем новую жизнь с этого, — улыбается он…
Я доволен Юркой… Сын растет сильным, смелым и любознательным. В нем полно оптимизма. Приятно то, что он не пищит и не хнычет. Чем труднее, тем парень становится злее и настойчивее. Ростом уже догнал меня. Серые глаза чуть насмешливы и по-охотничьи зорки. В этом году у него заметна стала полоска черных усов, а мальчишечий ломаный голос перешел в солидный бас. Юрка увлекается плаванием, в маске и ластах ныряет не хуже выдры…
Спускаюсь к лодке. Перебираю сети. Солнце сегодня особенно пышет июльской жарой. В истоме застыл старый лес, листва берез уныло повяла, даже шероховатые лепестки лещин и те сморщились. Доящей не было уже десять дней. Над марью, что залегла под нашим бугром, пляшут столбики прозрачного марева.
