Гарри в эти разговоры не лез, уступив все лавры друзьям. Им приятно, а ему Северус через старшего Малфоя строго-настрого запретил высовываться. Сегодня утром Люциус успел передать сыну не только запрет, но и то, что результат анализа оказался предсказуем и неутешителен. Доза Веритасерума в чашке была совсем крошечная, но для одиннадцатилетнего мальчишки, чтобы выболтать свои и чужие секреты много и не потребовалось бы.
Хоть Гарри и думал, что готов к такому повороту, оказалось, что «предполагать» и столкнуться с подобным в реальности — совершенно разные вещи. Счёт к Дамблдору бывший огромным ещё до приезда в Хогвартс, сделался просто астрономическим. Легилименция и Веритасерум при первой же встрече?! Да это можно считать прямым объявлением войны! Однозначно, у директора не существовало ни моральных принципов, ни хотя бы намёка на совесть. Не то чтобы это было новостью, но Гарри содрогался при мысли, какой стала бы его жизнь, пойди Северус на поводу у этого паука.
Утешив себя мыслью, что настоящие мужчины умеют признавать и исправлять свои ошибки, Гарри решил, что пора просить помощи. В конце концов он действительно ещё ребёнок, а директор и в самом деле, как верно говорит тётя Петти, тот ещё «крокодил». Нельзя, чтобы из-за глупого упрямства пострадали близкие люди. Северус его всегда защищал и ужасно обидится, если Гарри не обратится к нему за советом и помощью.
Как только решение было принято, сразу стало как-то легче, правда ненадолго. Теперь Гарри с тоской ожидал вечера, готовясь к трёпке за глупый риск и ужасно боясь увидеть разочарование в глазах родных…
На деле разговор, вышел ещё хуже, чем ожидалось. Тётя Петти то плакала, то ругалась, коря его за своевольство, и от её слёз на душе становилось ужасно гадостно. Северус в зеркальце так и не появился, и Гарри заподозрил, что тот сердит настолько, что и вовсе не хочет с ним разговаривать.
Едва связь прервалась, Гарри тут же предался самобичеванию, костеря себя на чём свет стоит, и уже готов был поклясться вести себя тише воды, ниже травы, но тут за его полог заглянула лучащаяся довольством физиономия Малфоя, и Поттер решил с клятвой погодить.
— Гарри, — Драко едва не подпрыгивал от распиравшего его восторга, — а ты знаешь, что
— Да ладно? — зелёные глаза и без того немаленькие сначала сделались по галлеону, а потом недоверчиво сощурились. — Брешешь! Если бы они такое надумали, тётя мне бы обязательно сказала!
— Так она ещё не в курсе. Комитет по надзору за магическими существами только-только эту идею одобрил. Так что поздравляю, у нас теперь есть домашний цербер!
— У нас, это где?
— Ну, пока не знаю. Передержат где-нибудь. Папа его к нам сначала хотел привести, но, судя по тому, как улыбалась мама во время разговора… В общем, думаю, она пообещала его этому церберу скормить, если эту тварь ближе чем на десять миль к менору подведут.
Поттер задумался и уважительно кивнул:
— Да, тётя Цисси может. А чего не к нам?
— Не, ну ты даешь! Вам ещё строиться и строиться, а у нас всё на высшем уровне. Мама говорит, что если наша защита пережила сначала тётушку Беллу, а потом наши игры, то Малфой-менор выдержит вообще всё, что угодно!
— Так к вам же всё равно нельзя, тётя Цисси не позволит… И что теперь?
— Отец собирается хлопотать, чтобы им с Северусом и Майклом позволили выкупить вскладчину участок земли между Запретным лесом и Хогсмидом. Если дело выгорит, Майкл там укреплённый вольер построит. Они все в министерство отправились с чинушами договариваться.
— Лучше бы он построил нам здесь аквапарк, — пробурчал Гарри, которому ужасно не хватало возможности поплавать.
— Ты же знаешь, отец эту идею изо всех сил продвигал, и если бы Дамблдор не упёрся…
Гарри знал. Отказ построить в Хоге аквапарк стал ещё одним поводом возненавидеть директора. Да что там аквапарк, он даже на простой бассейн разрешения не дал! И ведь главное же, из школьного бюджета ни кната не взяли бы! Все расходы за счёт попечительского совета и добровольных пожертвований. Волшебники, распробовавшие новое развлечение, к идее отнеслись с энтузиазмом. Даже те, кто не мог позволить себе личного бассейна, готовы были пожертвовать на строительство, чтобы хотя бы их дети в школе могли наслаждаться чудесной новинкой. А директор, падла, всё это обломал! Обидно было неимоверно. Ведь ни Малфои, ни его семья даже не планировали на этом заработать! Просто хотели, чтобы у детей в школе были и другие развлечения, кроме дурацкого квиддича. Ну в самом деле, что это за досуг у студентов?! Квиддич, в который играют двадцать восемь человек и несколько походов в Хогсмид в год для всех остальных! И это если учесть, что дети торчат в школе по девять месяцев в году…