А вот уже к середине разговора Гарри понял, что свои силы явно переоценил. Ведь предупреждал же его Северус не тягаться с Дамблдором в хитрости и искусстве запутать противника. Но нет, он не послушал. Решил, что самый умный и сумеет директора провести, и… ошибся! Не только старика не перехитрил, но и чуть не подставился по полной программе. Ведь нарочно защищающий от легилименции артефакт не надел, дурак! Не из вредности, из любопытства. Очень ему было интересно, неужели Северус всегда прав, и Дамблдор вот так, внаглую, с первой встречи к ученику в голову полезет? А он и вправду, взял и полез! Если бы не дядя Люциус, услышавший по сквозному зеркалу кодовые слова, всем бы плохо пришлось. И это ещё если чай с добавками в расчёт не принимать. А в том, что «добавки» были, Гарри ни минуты не сомневался, уж очень усердно директор его старался им попотчевать…
Там, в кабинете, Гарри, повинуясь красноречивому движению белобрысой брови, чашечку с директорским чайком опрокинул, а дядя Люциус ему свой платок предложил, чтобы остатки напитка с рук и одежды промокнуть. Конечно же закончит свой путь платочек в лаборатории Северуса, но ведь и так уже всё очевидно…
Добравшись до своей спальни, Гарри первым делом нацепил артефакт и повесил на шею флакончик с универсальным антидотом, клятвенно пообещав себе носить и то, и другое не снимая. Но ошибки уже были допущены, и теперь их требовалось как-то исправлять. Гарри понимал, что повёл себя неправильно с самых первых минут в Хогвартсе, а не только в директорском кабинете. Как ни стыдно было признавать это, но со своей задачей он не справился. С треском провалился, поскольку выдающимся лицедеем не был, да и нужды постоянно притворяться раньше тоже не имелось. Привычные жесты и гримасы, несмотря на все усилия, лезли наружу сами собой, выдавая его с головою…
Пересказав друзьям все сегодняшние приключения и разговоры, Гарри малодушно утешал себя мыслью, что о его глупости родные узнают только завтра. Ведь отец Драко совершенно точно понял, что артефакт от легилименции он не надел, и Северуса обязательно предупредит: не из вредности, а во избежание…
Стараясь не думать о предстоящем нагоняе от Северуса и тёти, Поттер принялся уныло перелистывать учебник по Трансфигурации, и хорошего настроения это не добавило. «Вобла», которая ему так не понравилась во время распределения, оказалась преподавателем именно этого предмета, а заодно и деканом Гриффиндора. А ещё она была верной сторонницей директора, и уже одно это автоматически заносило её в список врагов. Сегодня ему довелось столкнуться с «воблой» в коридоре, и она одарила Гарри таким взглядом, что он поперхнулся приветствием. Можно было смело утверждать — Минерва МакГонагалл Гарри невзлюбила. Точно так же, как он невзлюбил её. Завтра у них должен был состояться первый урок и это ничуть не радовало.
— Ну чего ты там выискать пытаешься? — раздражённо спросил Тео, наблюдая, как друг в тридцатый раз перелистывает страницы от конца к началу.
— Ничего, — буркнул Поттер и наконец захлопнул книгу. — Мне сегодня парень со старших курсов сказал, что мы будем спичку в иголку превращать. Нет, ну прикиньте уровень здешней тупизны! Да пока мы до нормальной трансфигурации дойдём, уже состариться успеем!
Гойл и Кребб пожали плечами, Малфой и Нотт согласно кивнули.
— Что мы будем превращать в иголки? — напряжённо переспросил Блейз.
— Мне сказали, что спички.
— А что это такое? [5]
Поттер обвёл друзей недоуменным взглядом.
— Ну, ты же понимаешь, что волшебники зажигают огонь палочкой? На крайняк приказывают это сделать домовику, — ухмыльнулся Нотт.
— Если бы не вы с Дадом, мы бы до сих пор не знали, что в природе существуют спички и зажигалки, — подтвердил его слова Гойл.
Поттер несколько раз изумлённо хлопнул пушистыми ресницами, а затем по его лицу расползлась широченная довольная улыбка:
— Господа слизеринцы, пошли выяснять, как обычно в этой богадельне первый урок трансфигурации проходит…
В общей гостиной было на удивление шумно, все обсуждали последние новости. А новости были и в самом деле занятными. Оказывается, пока Гарри предавался печали и удивлялся очевидному, директорский схрон на третьем этаже успел навестить не только Люциус Малфой.
Кто-то рассказывал, как встретил на пути группу авроров — человек десять, не меньше. Кто-то делился впечатлениями от забавного зрелища — Дамблдор практически скакал козлом вокруг трёх очень мрачных мужиков в тёмно-синих мантиях и едва ли не жевал свою бороду, безуспешно пытаясь убедить их в чём-то. Тёмно-синие мантии, по уверениям нескольких учащихся, носили сотрудники Комиссии по контролю за особо опасными существами. Отчасти их слова подтверждались тем, что двое пятикурсников готовы были поклясться магией, что, стоя на лестнице, видели три огромные собачьи головы надёжно прикреплённые к одному телу. Были и те, кто увлечённо обсуждал негодование всегда добродушной профессора Стебль, громко возмущавшейся конфискацией огромного количества дьявольских силков, три месяца заботливо выращиваемых ею по приказу директора.