Грейнджер придирчиво осмотрела зал трактира. В углу парили мётлы до невозможности старых моделей. Входящие в зал посетители вешали дорожные мантии на крючки и спешили согреться чем-нибудь крепким у стойки старины-Аберфорта. Взгляд Гермионы остановился на Гарри. Он выглядел растерянным и слегка походил на нахохлившегося воробья.
— Я проследил за Хагридом, — зашептал Поттер, когда уродливая ведьма отправила в угол свою метлу и прошаркала мимо их столика к очагу греть свои озябшие кости, — …и наткнулся на отца Рона. Его едва можно узнать!
— Да, Гарри, я… — Гермиона растерянно заправила выбившиеся пряди волос за уши и взглянула на свои пальцы, казалось, ещё хранившие прикосновение губ. — Я тоже кое-кого встретила. Ты не поверишь… Регулуса Блэка.
— Постой-ка, того самого Регулуса? Брата Сириуса? Р.А.Б.?!
Гермиона кивнула, не пряча грустный взгляд.
— Но ведь… Какое сегодня число?! — взбудораженный Поттер вскочил со своего места. — Если брат Сириуса ещё жив, значит, мои родители тоже живы!
— Подожди…
— И сам Сириус! — всё больше загорался Гарри, и невероятное по силе чувство радости разворачивалось у него в груди. — И Ремус! — он обернулся к немногочисленным посетителям трактира.
— Гарри, что ты делаешь? — зашипела Гермиона.
— Какой сегодня день?! — громко спросил Поттер.
Два колдуна недоумённо уставились на него, сверля глазами из-под капюшона. Один гоблин юркнул в камин, а скрюченная ведьма в дырявой шали проворчала что-то и отвернулась.
— Восьмое января, — мрачно сказал кто-то над головой Поттера.
Гарри поднял глаза. Над ним нависал Аберфорт Дамблдор собственной персоной. В ту же минуту Гермиона больно наступила Поттеру на ногу.
— А год?
— Семьдесят девятый, — подозрительно прищурившись, ответил Дамблдор. — Что-то ещё?
— Э-э… если только ещё чая, — пролепетал Поттер, присаживаясь на свой облезлый стул. — Он… изумительный. Можно потерять дар речи…
Когда Аберфорт ушёл, Гермиона тут же ущипнула Гарри.
— Зачем ты кричишь? Нам нельзя привлекать внимание. Ни один хорошо знакомый человек не должен нас видеть, пока мы не придумаем, как вернуться.
— Ты слышала, что он сказал? — проговорил Поттер, тут же готовясь отскочить, если подруга опять вознамерится применять силу. — Семьдесят девятый… Я даже не родился. Мы могли бы…
— Даже не думай об этом! — возмущённо отрезала Грейнджер.
— Откуда ты знаешь, о чём я думаю?
— Просто слишком хорошо тебя знаю, — пожала плечами Гермиона. — У некоторых людей, знаешь ли, всё на лице написано. Прямо за очками.
— Да ну? И что?! — вспыхнул Поттер, неожиданно рассердившись из-за поучительного тона подруги. — Не ты ли только что сказала, что эта дребедень работает по принципу маховика? Ты предлагаешь двадцать лет сидеть, сложа руки?
— Со временем не шутят. Нам нельзя попадаться на глаза людям, которые нас хорошо знают… вернее, будут знать. Ох, Гарри, зачем ты вынуждаешь меня объяснять тебе всё это заново, или ты забыл…
— На память не жаловался. Пожалуйста, выключи интонацию старосты, Гермиона, — проворчал Поттер, надавив на виски. В голове у него зарождалась чудовищная по своей вопиющности идея.
— Гарри, поклянись, что не станешь делать глупости. Вдруг есть возможность вернуться назад? Я всего лишь пытаюсь оберечь тебя от ошибок.
— Меня не надо оберегать, — раздражённо сказал Гарри, глядя на свои кроссовки. — Я уже большой и умею за себя постоять. Тебе это хорошо известно. Всю жизнь все только и делали, что оберегали меня. Даже Снейп… Хватит! — он снова поднялся, опираясь руками на столешницу.
— Этот ужасный предмет…
— Этот предмет, возможно, не так уж и ужасен, — вырвалось у Гарри прежде, чем он мог бы остановить себя. Вся его жизнь в один миг пронеслась перед глазами. Столько смертей, столько потерь из-за него и за него. — У меня появился шанс увидеть маму и папу, представляешь?! И не в каком-то зеркале, а наяву. Я отправляюсь в Годрикову Впадину! Немедленно!
— Что? — встревоженно воскликнула Гермиона. — Нельзя!
Она вскочила из-за стола и попыталась схватить Поттера за рукав, но Гарри с ловкостью увернулся. Он выскочил из «Кабаньей головы», едва не сбив с ног мужчину по пути к двери.
Грейнджер вылетела на улицу, ощущая биение сердца где-то в горле. Гарри аппарировал, и Гермиона отлично соображала, что у неё не было ни единого шанса его удержать или угнаться за ним. Ей оставалось только провалиться в удушающую тьму, представив себе узкую дорогу неподалёку от церквушки и украшенную гирляндами площадь Годриковой Впадины.
========== Глава двадцать четвёртая — Начало положено ==========
Она открыла глаза, почувствовав под ногами опору, которой ей всегда так не хватало во время перемещений.
Гарри с выражением полного раскаяния на лице подал руку.
— Это просто свинство с твоей стороны! — отчитала его Грейнджер, но протянула свою ладонь. — Зачем быть таким упрямым ослом? Слава Богу, здесь такая метель, что даже приземлись мы перед носом какого-нибудь магла, он бы не заметил.
— Или принял нас за небесных ангелов, — со слабой улыбкой сказал Поттер, подняв глаза на цветные витражи церкви.
