В прошлый раз Гермиона вела его вперёд, ведь он едва мог найти в себе силы двигаться, охваченный тревожными мыслями и трепетом перед могилами своих родных. Гарри отлично помнил обелиск под белой шапкой снега в центре площади, но вот он стоял на том же месте, что и при прошлом визите сюда, но не находил каменных изваяний. Волдеморт ещё не являлся в Годрикову Впадину, никто не произносил смертельных заклинаний над Поттерами. Эти мысли наполнили сердце Гарри теплом и надеждой. Ему безумно захотелось отправиться к Альбусу Дамблдору и всё-всё ему рассказать, но порыв сошёл на нет.
— Идём, — шепнул он и потянул Гермиону за собой. В глазах Гарри предательски защипало, когда он подошёл к калитке, за которой находился целый и невредимый коттедж. Поттер уставился на окна, где надеялся увидеть силуэты мамы и папы, совсем юных и беспечных, но за занавесками была темнота. Гарри моргнул, почувствовав, как по щеке заскользили горячие слёзы разочарования. Он утёр рукавом лицо и шумно вздохнул.
— Возможно, они отправились к друзьям, — тихо сказала Гермиона, понимающе сжав его плечо.
— Ага, — Гарри быстро отвернулся. — Наверное, ты права. Мы можем постоять тут немного?
— Разумеется.
В белоснежной тишине Гарри и Гермиона замерли напротив дома Поттеров.
Гермиона молчала, обдумывая всё, что произошло с ними в последнее время. Ещё утром она проснулась у себя дома, накормила встревоженного чем-то Живоглота, и всё, что её волновало — это подарок Полумне на приближающийся день рождения и экзамены Гарри! Хогвартс! Она пообещала сходить с Роном на фестиваль летних цветов! А теперь даже самого Рона на свете не было…
В Годриковой Впадине царила зима. Казалось, сам воздух здесь заполнен воспоминаниями.
Гарри, засунув руки в карманы, не сводил глаз со своего дома. Столько раз он пытался представить себе, как бы жил здесь, каким был коттедж до разрушения, сколько друзей семьи Поттеров мог вмещать… Теперь эти видения стали ещё ярче, ещё реальнее, ещё отчётливее. Всё, что Гарри представлял себе в мечтах — перед ним.
Поттер почувствовал, что за ними с Гермионой кто-то наблюдает, и обернулся. Судьба смеялась над ним, не иначе. Со стороны площади к дому приближалась закутанная в шаль пожилая дама с тростью. Она нахмурилась и поджала губы, подойдя ближе.
— Что это вы здесь делаете? — спросила Батильда Бэгшот. — Кто вы такие?
Гермиона сильно сжала ладонь Гарри, то ли от страха, то ли ещё от чего.
— Простите. Здесь проживают Джеймс и Лили Поттер?
— Мы их дальние родственники, — вставила Грейнджер.
— Джеймс — да, — ответила Батильда. — Но никакой Лили Поттер я не знаю.
— Нет? — удивилась Гермиона.
— У неё рыжие волосы и яркие зелёные глаза, — сказал Гарри, старательно пряча своё лицо под капюшоном, уповая на подслеповатость миссис Бэгшот.
— Вы говорите о подруге Джеймса. Я с ней незнакома. Видела несколько раз.
— Вы не знаете, где сейчас может быть мистер Поттер? — спросил Гарри.
— Полагаю, дома. Отдыхает после обеда. После смерти Дореи Карлус заметно сдал.
— Ч-что? — у Гарри пересохло во рту от изумления. — Вы хотите сказать, что мой де… то есть, э-э… отец Джеймса ещё жив?
Батильда закашлялась и натянула шаль до самых глаз.
— Вот что я вам скажу, молодые люди: уходите! Время сейчас тревожное. Много проходимцев развелось среди волшебников. Джим — славный мальчик и доверчивый, что бы там не говорили. Уходите! — гораздо увереннее повторила миссис Бэгшот. — Или я вызову мракоборцев.
— Не надо. Мы уже уходим, — прошептала Гермиона.
Гарри не хотел уходить, но Грейнджер непреклонно тянула его назад.
Они отошли довольно далеко, и чуть сгорбленная фигура Батильды исчезла из вида.
— Мой дедушка ещё жив, представляешь? — скорее самому себе, нежели Гермионе сообщил Гарри, шагая сам не зная куда. Ему вдруг стало одиноко и тоскливо. Он был так близко к родному дому, но не мог войти внутрь, не мог увидеть лица родных, вообще ничего не мог.
На Годрикову Впадину давно опустилась ночь. Огни в домах гасли, но на улице было светло благодаря праздничной иллюминации.
Гарри ощущал страшный голод. Он ничего не ел с самого утра, если не считать жутковатый заказ в лавочке Аберфорта. Сейчас бы пригодились даже засахаренные ананасы миссис Уизли. Как же давно это было? А было ли?
Со стороны ближайшего особнячка повеяло луковым супом. Желудок Поттера будто учуял это и решил напомнить о себе. Ох, а какой волшебный французский луковый суп умел варить Кикимер! Ничего вкуснее Гарри не ел даже на обедах в «Норе».
— Нам просто не повезло, — сказала Гермиона.
— Если бы после каждого раза, когда я это слышу, давали монету, быть мне богаче Малфоя.
— Нам… надо позаботиться о ночлеге. Я понимаю, что «Кабанья голова» далеко не самое уютное место…
— Это слабо сказано.
— …но другого плана у меня нет. Ничего на ум не приходит.
— Я бы хотел отправиться на Гриммо.
— Что? Зачем?!
— Поесть суп.
— Извини? — вздёрнула брови Гермиона. — Гарри, ещё одна шутка — и я устрою истерику прямо здесь!
