В обжитой части Ассонхейма ледяные виверны практически «вымерли», хищные животины были довольно агрессивны и не ужились с людьми. Мы вообще не ценим соседства с теми, кто пытается сожрать нас, наших близких или наш домашний скот. Однако отдельные экземпляры по прежнему встречаются, особенно в горах. И Гринольв мне о них рассказывал, характеризуя ни то как младших собратьев ледяных драконов, ни то как паршивую попытку их скопировать каким-то древним бестиологом. За сходство владыки неба кстати виверн люто ненавидели и уничтожали при встрече, был у них прям пунктик на это дело. Но так или иначе отличия двух видов играли мне на руку. В первую очередь мой противник не обладал могучим сопротивлением к магии, которое так просто не пробьёшь. Виверны конечно тоже твари не обычные, а волшебные, но всё таки не настолько, как истинные драконы или фениксы. Размерами старшим собратьям они опять же заметно уступают, как и сообразительностью. Драконы всё таки разумны и даже могут общаться мыслеречью, а вот виверны просто животные. К тому же мой новый чешуйчатый знакомый имел всего четыре конечности и верхними были крылья, которыми не очень-то подерёшься, особенно в полёте, они там другими заняты. Однако как и драконы, виверны были весьма агрессивны, особенно если кто-то пытался залезть на их территорию, злопамятны и упёрты. На этом я и решил сыграть, в очередной раз увернувшись от противника, пытавшегося достать меня сначала челюстями, а затем шипом на хвосте и бросив в него огненный шар, обжегший ему морду. В небе прогремел рёв злобы и боли, а я рассмеялся и крикнул:
— Иди сюда, детка!
Сомневаюсь что зверюга меня поняла, но она завершила очередной круг и снова пошла в атаку, по ходу движения плюнув ледяным зарядом. Опять же не таким мощным, какой выдал бы дракон, даже будь он таким мелким. Однако как бы там ни было, в этот раз я не стал резко уходить в бок, а полетел вперёд, в сторону пока что безымянной крепости и страж-древ, поинтересовавшись у змеи:
— Ну теперь-то ты её точно видишь? Плевки мне не на слух надо определять?
— Считай как тебя — отозвалась духовная сущность обиженным шипением.
— Слава богам, а то уж начал думать, что ты просто нахлебница — фыркнул я. Всё таки будучи связанной со мной, она довольно бодро растёт в силе, даром что к этому союзу её в своё время пришлось принуждать, крепко схватив за горло.
— В сторону! — скомандовала тем временем нурэ-онна.
Я резко сместился, заодно разворачиваясь вокруг собственной оси и смотря, как мимо проносится заряд концентрированного магического холода, после чего подбодрил зверюгу молнией с рогатины. Комариный укус конечно по большому счёту, но достаточно болезненный, чтобы она была лучше видна и в должной мере разъярена. Ещё мне не хватало, чтобы птичка отказалась от преследования слишком быстрой цели, повернула назад и вынудила меня бить её на месте. Тут, под нами, тоже чьи-то охотничьи угодья, будет гораздо лучше, если эта куча мяса и ценных алхимических ингредиентов сама прилетит на нашу землю, а лучше к драккару, коль скоро я не хотел светить свою разработку раньше времени.
Впрочем в виверне явно проснулся охотничий азарт и она бодро гналась за наглой и кусачей добычей, не собираясь тормозить. Даже пришлось прибавить скорости, чтобы мне не совсем уж дышали в затылок, а потом и сместиться пониже к кронам деревьев. Рептилия с синевато-зелёной чешуёй последовала моему примеру, а затем наш дуэт полетел прямо над снежным покровом. Я же с удовольствием взглянул на лица хирдманов, оставшихся у драккара, правда издали, забрав немного в бок от транспорта, чтоб мой «хвост» не переключился на других двуногих. А после этого резко, почти свечкой, начал набирать высоту, едва справляясь с перегрузкой, вжимающей меня в диск, пришлось аж центр бытия применять, временно лишая себя подвижности.
Как и ожидалось, инерция действовала на гораздо более крупную тушу виверны сильнее, чем на меня, от чего она оказалась несколько впереди, а я начал смотреть ей в затылок сверху. Кожа крыльев воздушного змея натянулась до скрипа от резкого торможения с попыткой набора высоты, грех было этим не воспользоваться, отправив с копья воздушное лезвие. Перепонка от его удара благополучно порвалась с противным треском и рептилия взревела от боли, потеряв точку опоры. На одном крыле много не налетаешь, а вот в штопор свалиться — это как нефиг делать. Собственно что и произошло.
Лишь у самой земли рептилия умудрилась как-то выровняться, но не погасить скорость, как следствие она впечаталась в ледник, присыпанный снегопадом. Судя по всему процесс был крайне болезненным и зверь от него практически потерял сознание, а ещё стал предельно ясно и чётко виден, дав мне возможность упасть сверху и ударить копьём под рогатый затылок виверны с криком:
— Шиив!
