Попытка взять оружие рукой не увенчалось успехом, одно моё плечо имело открытый перелом, второе было просто выбито. Но его хотя бы удалось вправить телекинезом схватив таки рогатину, придавшую мне уверенности. И вовремя! Казалось надёжно вырубленная ящерица началась ворочаться.
Я сплюнул кровью, свидетельствующей что внутри у меня тоже не всё хорошо, зажал под мышкой копьё и проговорил:
— Сейчас мне будет больно.
А потом взлетел над землёй и понёсся на дракона, как какой-нибудь долбанный южный рыцарь. Только без коня и лэнса. Огнедышащий змей открыл глаза, но наконечник моей рогатины стал последним, что увидело его правое око. Тварь взревела, когда остро отточенный кусок арканита вошёл в его мозг, дернув башкой в судороге, которая конечно прошлась по мне, попутно разорвав мою щёку шипом на надбровной дуге и отправив многострадальную вирдманскую тушку обратно на землю в лужу драконей крови. Кажется даже диск от меня отцепился, видать крепежи наконец не выдержали всех испытаний. Я же с трудом проворчал порванной пастью, глядя на дёргающуюся скотину:
— Кофда ф ты сфука сфофнефь-фо?
Гринольв с присными прибыли быстро, им в конце концов было не так уж далеко лететь, а драккары перемещались чертовски быстро. Особенно когда вирдманы пытаются выжать из них всё что можно и немножко того, чего нельзя. А они пытались! Моя передача не отличалась информативностью, я просто сообщил, что красный зверь упал, но может быстро очухаться. Воткнул копьё в его глаз уже потом. Однако народ не стал разбираться насколько там дракон недееспособный, корабли выстроились бортами, «канониры» прицелились по неподвижной мишени и шея дракона оказалась сначала истыкана снарядами баллист, а затем изорвана «воздушными пузырями», вывернувшись под неестественным углом. Теперь пожалуй можно было считать, что дракону настал окончательный кабздец, хотя я чувствовал, что его сердце пусть медленно и натужно, но продолжает биться. Могучее тело чудовища отказывалось понимать что уже мертво, даже утратив связь с мозгом через пробитый снарядом позвоночник, сказал бы кто-то. А другой бы ответил, что и курица по двору без башки вполне может бегать.
Я же промолчал, адреналин немного схлынул и порванная щека не располагала к красноречью. Теперь наверно придётся шить. Если конечно в моей требухе нет ничего такого, что уже меня убило. А то тоже валяюсь, смотрю на поверженного противника и не знаю, что уже труп. Хотя это вообще-то говоря славная смерть, не каждый может похвастаться, что пал, завалив дракона. Таких Один в Вальхалле наверно лично на пороге медовухой встречает, валькирии на шею вешаются, а в собесе деревянную ногу дают и попугая матершинника… Ан нет, это из другой оперы.
От размышлений мои туго работающие мозги спас Гринольв, спрыгнувший на камни с приземлившегося рядом со мной драккара. Старикан быстро подбежал ко мне, припал на колено, приподнял мою голову и залил в глотку ядрёное целебное зелье со словами:
— Пей быстрее, дурень.
Выхлебав предложенное, я с трудом проговорил:
— С такой фекой неуфобно. Полофину профил наферно.
— А телекинез мой на что — фыркнул старикан, после чего гаркнул — Берси, сумку мою тащи. А вы чего стоите⁈ А ну всё с себя сняли и омылись кровью пока свежая. Бегом, Хелль вас дери!
— Тебе б тоже омыться, лифним не будет — проговорил я, пошевелившись, чтоб чуть удобнее устроится на твёрдых камнях.
— Как только убежусь, что ты не умираешь и закончим с «погорельцами» — проворчал вирдман, водя надо мной слегка светящимися ладонями.
Замечание было дельным, но прислушиваясь к организму я всё таки ощущал, что всё не так уж плохо. Нет, заколбасило меня конечно знатно, переломов хватает, мозги сотряслись (да, там было чему сотрясаться), ран немало и не только на морде, внутренние органы травмированы… Но со мной не произошло ничего такого, что может убить взрослого ассона, а я, не смотря на примесь эльфийской крови, крепостью от соплеменников в худшую сторону не особо отличаюсь. Не зря очаг праны развивал, стремясь не отставать от окружающих. Однако кое-какие кости надо подсобрать, попить зелий и целительные заклинания лишними не будут, если хочу в нормальный срок встать в строй. Что Гринольв собственно и подтвердил, пока зашивал мне щёку на скорую руку Вымоченной в крепком самогоне шёлковой нитью. Когда пасть подлечена алхимические декокты всё таки вливать в пациента несколько проще.
