— Потому при торге теперь в основном молчу.
Говорят что согласие, в том числе и в торговле, это продукт непротивления сторон. Я был готов с этим поспорить. Не так уж давно у меня не было причин сопротивляться, если бы добытые мной дары моря вроде алого спрутовика скупали по дешёвке, меня бы устроила и одна десятая часть от прибыли, которую бы снимал клан Серого Прибоя. Но гномам было глубоко класть на мысли и стремления какого-то там залётного ученика северного вирдмана, что покусился на их монополию. У нас были разные весовые категории и они не сошли нужным проявить даже элементарной вежливости к мелкой сошке. Отсюда я могу добавить к расхожей фразе про непротивление сторон важное дополнение, желающие достигнуть согласия должны уважать интересы друг друга. В конце концов можно привести более выпуклый пример. Некоторые южане были бы рады поторговать с прибывшими ассонами даже себе в убыток, но мой народ порой без затей платит железную цену за чужое добро. Слабых не уважают, с ними не достигают согласия, у них просто берут то, что считают нужным. Так всё работает в этом мире, так по большому счёту оно работало и в прошлом. Всяких плясок после девяностых конечно стало побольше, но если бизнес организовывает лох, у него его в итогу всё равно обязательно отожмут. Просто раньше бы пришли быки, а теперь скорее появится участковый, налоговая и ещё всякой твари по паре.
Однако в наших взаимоотношениях с гномами был один нюанс. И я, и они не просто отдельные рыбы в океане жизни. За мной стоял наставник и целый клан ассонов. Бородатые коротышки, что пришли ко мне сейчас, были представителями могучего и многоуважаемого союзника Ассонхейма. В общем из меня тогда нельзя было выбить добычу со дна и сказать что так и было, я сейчас не мог послать гномов открытым текстом йотунше в трещину, а потому был вынужден отвечать что-то вроде:
— Мне искренне жаль, что вы никогда не получите от меня ни крупицы арканита. Но однако я дал слово моему конунгу, Сигурду Медведю, что весь этот сплав буду продавать ему одному.
— А изделия? — поинтересовался представитель «кузнечного цеха» Ват-Барда.
— Изделия нужны мне самому, но даже если бы это было не так — развёл я руками — То что я должен был бы сделать? Следовать букве нашего договора с моим владыкой, но обойти его дух, преступив неписанные законы Ассонхейма? Кто вообще в здравом уме будет нарушать законы и обычаи своего дома?
Судя по кислым лицам подгорных жителей все они отлично поняли в чей адрес была эта шпилька. По их же законам мне не дали лезть в вотчину берегового клана, теперь я прикрываюсь своими, только что прямо не говоря «Как аукнется, так и отольются кошке мышкины слезки». Впрочем упорства гномам было не занимать, а арконит по-видимому был нужен что называется до усрачки, прям как священный Грааль рыцарям круглого стола. По крайней мере ничем иным следующий заход представителей обрабатывающей промышленности я понять не могу.
— Говоря о доме, мы не можем не вспомнить, что вы изгнанник, ярл, и вынуждены зимовать аж на Фростхейме — пожевав губами выдал самый старый из кузнецов, показав свою осведомлённость — Не лучше ли было бы делать это южнее, основав первый асслауг на земле подгорного народа?
— Это очень интересное предложение, уважаемый Бофур — всеми силами сохраняя прежнее выражение лица, ответил я. Тут было от чего удивиться, на гномьей земле поселения иных народов не допускались принципиально. И работать тут чужеземцы тоже в общем-то нормально не могли, мой случай пример данной иммиграционной политики подгорного трона… Нет, понятное дело, что выделят какие-нибудь бесплодные скалы в лютых приграничных бебенях голого побережья, где от горных урок, гопников-гоблинов и мумитроллей не протолкнуться. Правда по сравнению с милыми зверушками из оазиса тепла они все явно не смотрелись да и вообще важен сам факт. И не отвали мне Сигурд от щедрот звание ярла, можно было бы задуматься о перспективах, даром что гномы наверняка попытались бы плотно взять меня и мой асслауг за причинные места, не давая развернуться во всю ширь северной души. Но мне дали титул, мой хирд уже вполне успешно обосновался во Фростхейме, а пророчество старой Скалды по прежнему говорило о народе ассонов, а не союзах с другими расами. Потому даже такой подкат пришлось отшивать — Но моя верность не даёт мне возможности даже рассмотреть его. Я изгнанник, но мой конунг оказал мне честь, сделав меня ярлом. Разве я могу предать его доверие даже за все горы гномов?
Гномы наверняка были уверены, что их горы стоят куда как больше какого-то там доверия, но из вежливости возражать конечно не стали. Однако когда аргументы кузнецов иссякли за дело взялись алхимики, начав окучивать меня со своей стороны. Я правда с честными глазами и извиняющейся улыбкой отгораживался от всех их предложений всё тем же щитом. Моя верный ярл, моя служить мой конунг и весь Ассонхейм, моя никак не мочь помогай твоё горе, подгорный еврей. Однако тут были свои нюансы, потому пришлось проявить некоторую гибкость.
