Алиса поняла, что теперь фраза культиста приобретает для следственной группы совершенно иной смысл. Логично было предположить, что сеттит мог употребить её намеренно во время допроса, поскольку Ратцингер скорее всего присутствовал бы на нем. Либо в самой комнате, либо за односторонним стеклом – немец все равно бы услышал секретную фразу, призванную подсказать ему путь к бегству после того, как террористическая операция в городе будет завершена. Помощница Ряховского предположила, что, как только сотрудники ФСБ выпустили бы Ратцингера из виду, он бы незаметно покинул штаб-квартиру под невинным предлогом и исчез.
– Какой идиот будет прятаться на кладбище? – возмущенно спросил Ковальский. – И где?
– Очень сообразительный идиот, на самом деле, – заметила Алиса. – Сеттиты знали, что мы скорее всего будем искать очередную заброшку, а сунуться на кладбище даже не догадаемся.
– Ты не ответила на второй мой вопрос. Там же одни надгробья! Где может укрыться группа из десятков вооруженных здоровых мужчин?
– Там не только надгробья… – подал голос программист и тут же стушевался, увидев, как к нему обратились три пары глаз.
– Откуда такие сведения? – спросила Марго и добавила: – Вы, что, с культистами заодно?
Техник натужно рассмеялся её шутке, но едва смог выдавить из себя ответ:
– Разумеется, нет. Просто мы с супругой недавно были там на экскурсии. Очень познавательно. Это не вполне обычное для России кладбище.
Запинаясь и потупив взгляд, программист вкратце изложил свои воспоминания об экскурсии. Ваганьковскому кладбищу, как бы это невероятно ни звучало, было уже свыше четверти тысячелетия, и за эти годы на его территории обрели вечный покой более пятисот тысяч жителей столицы. Начиналось оно с участка в двадцать пять гектаров, отданных Сенатом для захоронения умерших во время эпидемии чумы в 1771 году. Из-за опасений людей, включая могильщиков, заразиться смертельной болезнью с мертвецами не церемонились: тела закопали в нескольких братских могилах, на которых едва успели поставить простые деревянные кресты. Родственники их не отпевали, отдельных участков каждому покойному не выделяли. Когда спустя еще полвека город захлестнула эпидемия холеры, южный участок кладбища расширили для очередных захоронений.
В те времена находившееся за чертой города кладбище поначалу было не особо популярным среди москвичей, в том числе по причине своего происхождения. Но постепенно оно стало излюбленным местом упокоения представителей творческой интеллигенции, и к XIX веку значительно увеличилось, обзавелось несколькими каменными церквами и даже небольшой гостиницей. Список его вечных обитателей впечатлял пестротой и звучностью имен: поэты Булат Окуджава и Сергей Есенин, Владимир Высоцкий, футболист Лев Яшин, актеры Александр Абдулов, Андрей Миронов, Михаил Пуговкин, жертвы теракта в «Норд-Осте» и августовского путча в 1991 году. По словам экскурсовода, время пощадило лишь пятую часть всех тех бесчисленных могил, которые были здесь, поэтому никто толком не знает, что и как именно скрыто под землей Ваганьковского кладбища. А это означает, что на его территории могло найтись место и секретному убежищу культистов. Программист вспомнил, что гид рассказывал пару случаев, как незадачливые туристы проваливались внутрь захоронений, хотя не заходили за огражденные участки.
– Значит, там есть не только надгробья, но еще и склепы? – сказала Алиса. – Под всей территорией кладбища. Один из них может принадлежать культистам.
– Да, но просто они не такие монументальные, как это принято делать на Западе, например на кладбище Пер-Лашез в Париже. Раз в них можно провалиться, я полагаю, они были достаточно для этого велики, логично?
От Алисы не ускользнуло то, какой смесью ужаса и надежды исказилось лицо Маргариты Романовой. С одной стороны, мысль о том, что в самом центре города на доступном всем кладбище могло быть спрятано еще одно убежище сумасшедших культистов, шокировала. С другой, появлялась надежда, что на сей раз кошмар может закончиться легко и быстро. Кладбище проще обыскать, чем огромный небоскреб.
– Сверьтесь со спутниковыми снимками, – приказал лейтенант программисту. – Нам нужно сузить зону поиска. Ищите любое подозрительное надгробие или изваяние. А ты, Алиса, свяжись с администрацией кладбища и сделай запрос по скульптурным композициям. Ищи любые упоминания символики, которая связана с Орденом: пентаграмма, египетские иероглифы, Цербер и прочее. Наверняка они оставили подсказку для своих собратьев. А также пускай посмотрят на камеры видеонаблюдения: вдруг была заметна некая подозрительная активность на кладбище в течение последних двадцати четырех часов.
– Будет сделано, Александр Юрьевич! – отрапортовала Алиса, развернулась на каблуках и направилась к выходу из комнаты, чтобы проследовать на свое рабочее место.
