Размышляя о том, что есть весьма веские поводы полагать, будто смерть Владимира Романова могла наступить в результате самоубийства, Ковальский вспомнил о подозрениях Марго. Почему Ряховский подошел к нему с этим именно сейчас? После рейда в Триумф-Палас и до их выезда на Ваганьковское кладбище?
Рассуждая холодно и беспристрастно, как это было ему свойственно, Ковальский понимал, что могло быть еще одно объяснение.
В половине четвертого утра над Ваганьковском кладбищем царила гнетущая тишина, присущая местам упокоения огромного количества людей – удручающая и одновременно торжественная. Даже колокола церкви, чей силуэт отчетливо светился на фоне почти лесных массивов, укрывающих множество могил и склепов, в этот час хранили молчание.
Чуть высунувшись из приоткрытого окна автомобиля, Маргарита Романова окинула взглядом невысокую колокольню храма Воскресения на Ваганьковском кладбище, примостившегося у единственного въезда на территорию. Начинавшаяся у ворот юго-восточной стены аллея шла мимо двух церквушек в глубь кладбища к большому административному зданию – простой серой коробки, оборудованной под офисы. Даже со смертью человека бумажной волокиты и расходов меньше не становится. Воспоминания Марго по этому поводу были еще слишком сильны.
В свое время девушку поразило, как быстро стервятники из частных похоронных контор пронюхали о скоропостижной гибели матери. Их представители выстроились в шеренгу у входа в квартиру, наседая каждый раз, как только несчастная дочь выходила на улицу. Марго не сомневалась, что информация о её матери пришла к ним тут же, как только было завершено вскрытие и составлено свидетельство о смерти. От мысли, что в каждом морге столицы у этих акул был свой человек, сливавший им необходимые сведения, её едва не стошнило.
Сейчас, глядя на проплывающий мимо светлый силуэт небольшого кладбищенского храма, Марго представляла, что ей придется вскоре пройти через весь этот ад опять. Как только сегодняшний кошмар будет закончен, и федералы дадут добро на выписку свидетельства о смерти её отца. Снова будет беготня с документами, поиски честных и порядочных гробовщиков, выкраивание денег на похороны, выбор места на кладбище, гроба и памятника, сама церемония погребения… Со стыдом она призналась себе, что не хочет проходить через все это во второй раз, однако так непочтительно отнестись к отцу она тоже не могла.
Особенно если он пытался спасти всех тех, кого ей не удалось.
Сидевший на водительском месте Александр Ковальский время от времени бросал на неё хмурые взгляды, не решаясь заговорить, поэтому Марго пришлось приложить усилия, чтобы не подавать вида. Ей не хотелось, чтобы федерал видел, какие чувства она испытывает прямо сейчас, хотя девушка и допускала, что он это давным-давно знает. Профессиональные навыки пока не подводили Ковальского. Доказательством тому служил хотя бы тот простой факт, что они двое все еще живы.
Марго оглянулась на звонницу и подумала, что предпочла бы, чтобы сейчас, посреди ночи, прогремели колокола. Их звук всегда казался ей скорее зловещим, чем радостным или располагающим к сбору людей под одной крышей ради совместной молитвы христианскому богу. Но сейчас им следовало бы звонить – по всем тем невинным людям, кто погиб в этот день. И по её отцу в том числе.
Аллея завершилась, уткнувшись в офисное здание, окруженное кронами раскидистых деревьев, под ветвями которых покоились сотни людей, десятки из которых были достаточно знамениты, чтобы собирать целые экскурсионные группы много лет спустя после своей смерти. Ковальский въехал на парковку, остановился и откинулся в кресле, собираясь с силами. Несмотря на его природную крепость и рассудительность, было заметно, что этот день его тоже измотал и довел до предела. Ему наверняка сейчас пришлось убеждать себя, что осталось совсем немного и весь этот кошмар наконец закончится.
Ковальский глубоко вдохнул и заговорил в рацию:
– Альфа-1, мы прибыли на место. Как слышно, прием?
– Слышно хорошо, Бета-1. Ждем вашего приказа.
Бойцов спецназа было решено оставить в замаскированном гражданском фургоне неподалеку от кладбища, чтобы не спугнуть сеттитов. Дюжина крепких бойцов, часть из которых пережила обрушение Триумф-Паласа, ждала приказа, чтобы начать штурмовать укрытие культистов, если версия с кладбищем подтвердится. На этот раз опергруппа учла свои ошибки, допущенные при операции в небоскребе. Тогда сеттиты были готовы к нападению и спешно эвакуировались, очевидно, через некие подземные тоннели, которые они прорыли за время пребывания их штаба в стенах Триумф-Паласа. Но на этот раз их никто не предупредил о предстоящем нападении федералов.
Если только Ряховский не был их шпионом, как и предполагала Марго.
– Вас понял, конец связи, – сказал Ковальский. – Буратино-2, что там у вас?
Услышав подобный позывной, Марго едва не прыснула, но смогла удержаться. У обоих в ухе ожил крохотный, едва заметный при взгляде со стороны наушник.
