Толком ни на что не рассчитывая, Марго провела рукой по каменной резьбе. Внезапно девушка непроизвольно дернулась вперед и чуть в сторону. Вопреки высеченным в камне линиям, её пальцы проследовали горизонтально слева направо, затем повернули под прямым углом и двинулись вниз. В полуметре она остановилась, а затем выпрямилась, повернувшись к федералу:
– Тут явно виднеется проход, и мы открыли засов. Надо найти способ открыть дверь!
С минуту Ковальский молча обдумывал увиденное, а затем сказал нечто неожиданное:
– Попробуй ухватиться за барельеф и потянуть на себя.
С непониманием и досадой Марго сдвинула брови, смерив Ковальского недоверчивым взглядом. Затем все равно повернулась лицом к пирамиде, ухватилась за верхний край эпитафии и потянула. Послышался скрежет камня о камень, и вскоре на фоне грани отчетливо проступил прямоугольный силуэт. Часть пирамиды выступила вперед, встав абсолютно вертикально.
На мгновение Марго замерла, не веря своим глазам, а затем снова вцепилась в высеченный узор и потянула сильнее, постанывая от натуги. Камень продолжил выдвигаться, однако его верхняя часть стала выступать сильнее, чем нижняя. От радости, что они все-таки нашли замаскированный проход, девушка плохо понимала, что происходит с памятником, но буквально через секунду до неё дошло.
– Марго! – закричал сзади Ковальский. – Назад! Быстро!
Посреди Ваганьковского кладбища Маргарита Романова испугалась внезапного крика Александра Ковальского за своей спиной и непроизвольно разжала руки. Однако камень продолжал двигаться, наступая на неё. В ужасе Марго отступила назад, но каменная глыба лишь ускорилась. Верхняя часть прохода выступала все сильнее, по краям появлялись еще одни линии, которых, по мнению Марго, там не должно было быть, в то время как нижняя почему-то не двигалась.
Осознание пронзило её мозг, словно молния, и в ту же секунду Маргарита отпрянула и упала на землю в метре от того места, где только что стояла. Вырисовавшаяся перед девушкой каменная плита рухнула с гулким ударом. В её основании находилась мощная металлическая петля, зарытая в почву, а посередине плиты виднелся запирающий механизм из двух металлических штырей, переходивших в зубчатые рейки, соединенные шестеренкой, посреди которой виднелась замочная скважина.
Когда Марго провернула ключ, она разблокировала плиту, которую держали на месте два штыря на реечной зубчатой передаче. После этого, чтобы открыть дверь, необходимо было лишь повернуть плиту с помощью петли в земле, и дверь открывалась, как трап у самолета.
Этот механизм требовал не столько силы (хотя Марго казалось в процессе, что у неё пальцы оторвутся), сколько ловкости и реакции. Иначе незадачливого мародера ждала печальная участь быть раздавленным каменной плитой, за которой оказалась обычная дубовая дверь.
Маргарита поднялась на ноги и снова воспользовалась связкой. Тем временем Ковальский спрятал пистолет в кобуру и приблизился к пирамиде. Девушка не переставала думать об этом жутком каменном сооружении с того самого момента, как увидела его впервые. Несмотря на то, что оно было лишь бледной тенью того величественного образа, что явился ей во сне, Марго с ужасом задавалась вопросом: а не это ли место имел в виду сеттит, когда в допросной комнате спрашивал о черной пирамиде? Не пытался ли он выведать у неё, что ей известно об их тайном укрытии на кладбище? Успокоить себя тем, что Владимир Романов не успел сообщить своей любимой дочери эту страшную тайну? Чтобы братство могло быть уверено, что федералы их уже никогда не найдут.
Как только дверь склепа распахнулась, в нос всем собравшимся ударил удушающий запах миазмов. Смесь сырости, влажности и разложения забивала ноздри так, что Маргарита Романова не удержалась и спрятала нижнюю часть лица в ткань рукава. Как только она смогла хоть немного дышать сквозь только вчера выстиранную ткань, сразу разглядела то, что развеяло последние сомнения.
В голове у девушки снова звучали слова пойманного федералами сеттита.
Прямо перед ними вниз уходила мраморная лестница, покрытая толстым слоем пыли, в которой виднелись следы подошв, оставленных относительно недавно. По обеим сторонам от спуска, напоминавшего самую настоящую могилу, высились две статуи, спрятанные под скаты граней каменной пирамиды и обращенные лицом друг к другу. Головы изваяний, терявшиеся в полутьме почти на двухметровой высоте, невозможно было перепутать ни с какими иными.
У Маргариты пробежал мороз по коже, а сердце сжалось. Она осознала, что уже видела эти изваяния раньше. В собственном бредовом сне. И в святилище в Триумф-Паласе.
– Это он… – протянула Марго. – Сет… Это еще один их храм.
