Теперь ритуальный зал был залит искусственным светом от фонарей криминалистов и регулярно утопал в белизне, когда срабатывали вспышки фотокамер. Вернувшись с поверхности после рапорта Ряховскому по рации, Ковальский увидел Марго, которая, несмотря на испытанный от увиденного ужас, твердо решила остаться. Она сидела у стены, у самого входа, чтобы не мешать криминалистам, и глаз не сводила с мертвеца. Александру даже было не по себе, с каким самозабвением девушка всматривалась в очертания тела. В почти полностью отрубленный нос, в отвалившиеся губы и покромсанные насквозь щеки, в навеки распахнутые мертвые глаза. Однако все эти детали были бесполезны для опознания жертвы по фото. Вся надежда оставалась только на результаты ДНК-экспертизы.
Ковальский подошел к девушке и сел рядом. Впервые за весь день он не знал, что ей сказать. Он опасался за её психическое состояние. Как будто мало было гибели её родного отца, Маргарита увидела за последние сутки слишком много смертей. Федерал не сомневался, что подобный опыт оставит глубокие шрамы.
Внезапно к ним подскочил, заставив вздрогнуть, судмедэксперт с цифровым фотоаппаратом на груди, который только что закончил работу с освежеванным трупом:
– Александр Юрьевич, разрешите? – Ковальский молча кивнул, и тот продолжил: – Нам удалось определить время смерти. Несчастный погиб около пары часов назад…
– Всего лишь?! – не удержался Ковальский.
– Да, труп совсем свежий, но точнее время смерти позволит установить вскрытие. Мы учли поправки на холод в склепе.
– Причина смерти?
– Пока трудно сказать из-за состояния тела. Но судя по запекшейся крови кожу с него снимали живьем…
Ковальский невольно содрогнулся, но предпочел виду не подать, чтобы не рушить свое реноме бывалого оперативника. Чтобы отвлечь внимание судмедэксперта, он задал первый пришедший в голову вопрос:
– А личность удалось установить?
– Вся надежда на анализ ДНК, но определенные сведения может дать кожа на статуе. Нам еще предстоит подтвердить, что она принадлежит жертве. Однако на участке, что прежде был на правой голени трупа, мы отыскали татуировку…
Он приподнял фотоаппарат и показал Ковальскому снимок.
– Я её узнаю, – произнес федерал. – Такая же была у Гены, нашего оперативника, который ехал в поезде, что взорвали у Расторгуево. Мы решили, что его тело не удалось найти после обрушения моста…
Ковальский умолк на полуслове.
– О господи… – протянула Марго, снова воззрившись на окровавленный алтарь.
В пылу погони за членами Ордена они все совершенно забыли о пропавшем оперативнике, подосланном в тот роковой поезд, что должны были подорвать на Павелецком вокзале.
Конечно, экспертиза ДНК и сопоставление образцов окончательно развеяли бы все сомнения, но времени ждать у них не было. Все факты и так указывали на очевидное. Сеттиты умудрились похитить федерала из поезда, привезли сюда и жестоким образом убили, использовав в качестве жертвы своему кровожадному богу.
– Что-нибудь еще интересного нашли?
– Помимо очевидного, – ответил криминалист, обводя рукой картину в подземном зале, – нам удалось выявить два комплекта различных по форме и размеру следов обуви. Очевидно, сюда пришли два человека, но обратно вернулся как будто лишь один из них. Однако полагаю, не исключен вариант, что вы с юной гражданкой могли повредить часть следов при спуске.
Федерал смерил эксперта испепеляющим взглядом, и тот тут же умолк. Укорять сотрудника ФСБ в непрофессионализме было некорректно.
– Спасибо за информацию, – проговорил холодно Ковальский. – Передайте все образцы в лабораторию. Мы будем ждать результатов вскрытия.
Судмедэксперт кивнул и как будто с облегчением покинул злополучный склеп, а Ковальский снова обернулся к Марго.
– Может быть… – начал он. – Может, тебе лучше тоже подняться наверх и подышать свежим воздухом? Здесь уже не на что смотреть. Ребята сами справятся.
– Нет, я должна понять, – ответила Маргарита, не сводя глаз с тела на алтаре. – Здесь что-то не так.
– О чем ты?
– Зачем они все это сделали? – пояснила она все тем же упавшим (то ли от ужаса, то ли от царившего в склепе холода) голосом. – Зачем они содрали с него кожу? Зачем накинули её на плечи статуе? Что все это значит?
Ковальский обвел взглядом кровавую композицию. Надо попробовать представить, что бы Ратцингер сказал, будь он сейчас здесь. Хоть этот странный немец и не нравился ему и вызывал подозрения у всей следственной бригады, это не означало, что он не был им полезен.
– Ну, послушай, зачем пытаться понимать обезумевших культистов? – сказал Ковальский. – Тут же все ясно. Это все-таки шайка помешанных.
– Вам с Альбертом Рудольфовичем удобно так думать, – резко качнула головой Марго. – Это укладывается в ваше стереотипное мировоззрение, но попробуйте взглянуть на все это в отрыве от него. Шайка безумных фанатиков не способна обхитрить сотрудников Федеральной службы безопасности, верно? Отец говорил, что у вас работают лучшие из лучших.
