Ковальский обернулся к Ратцингеру и подался вперед, упершись локтями о колени и не сводя пристального взгляда с немца.
– Не расскажете нам про дыру, что вы проделали в стене?
Немец сохранял бесстрастное выражение лица и выдержал его взгляд.
– Да, – сказал он. – Это я её проделал. Что с того?
– Вы надеялись сбежать?
– Я хотел выйти с ним на контакт. Втереться в доверие, чтобы узнать больше. Я рассудил, что теперь, оставшись так же запертым в камере, как и он, у меня будет больше шансов выудить из него полезную информацию.
– И как? Удалось?
– Или же вы его и убили? – предположила Алиса, конспектировавшая импровизированный допрос Ратцингера в свой блокнот.
– Каким образом?! – возмущение немца было довольно натуральным. – Прекратите приплетать меня к любой странности в этом деле!
– Ну как каким – очень просто. После проникновения в камеру напротив жрец открыл смотровое окно вашей камеры и дал вам что-то. Например, дротик с ядом. И потом закрыл окошко. Вы через проделанную дыру в стене пробрались к сеттиту, убили его и вернулись к себе.
– И куда я дел орудие убийства?
– Ни в одной из камер мы ничего подобного не нашли, – вмешался Ковальский. – Никакого орудия убийства. Да и через проделанную дыру гражданин Ратцингер ни за что бы не протиснулся.
– И впустить жреца в здание он тоже не мог, – напомнила Марго.
В этот момент Ратцингер обернулся к ней, посмотрел на неё с благодарностью и кивнул.
– А значит, это мог сделать только кто-то из сотрудников. Кто-то в назначенное время спустился с верхних этажей, впустил замаскированного жреца и проводил его к Нефедову. И этот кто-то работает на вас.
– Это легко можно проверить по камерам наблюдения, – сказал Ковальский и обратился к Алисе: – Проверь записи и поскорее.
– Уже сделала, – ответила помощница. – Записи камер в коридоре карцера и у входа в него показали, что к нему после допроса никто не приходил.
Ковальский опустил голову и прикрыл лицо ладонью, тихо чертыхнувшись.
– Но мы точно знаем, что культиста пустил не Ратцингер и не наш старый мертвый знакомый, – не унималась Марго. – Они оба были заперты в своих камерах. Они оба вне подозрений.
– Вы намекаете на то, что мы клевещем на гражданина специалиста? – возмутился Ряховский.
– Я знаю, что вам всегда тяжело принимать вину за свои ошибки, но, похоже, сегодня это стало лейтмотивом всего дня. Да, вы ошиблись, подозревая его в сговоре с сеттитами. Факты указывают именно на это. Их шпион среди нас, а господин Ратцингер, пожалуй, один из тех немногих, кто вне подозрений, поскольку он физически не мог участвовать в этой операции.
Ряховский резко втянул ноздрями воздух и плавно выдохнул, стараясь успокоиться.
– Мне вообще начинает казаться, что вся эта свистопляска с культистами – всего лишь розыгрыш. Для отвода глаз. Чтобы мы искали виновных не там, где реально стоило бы. Что это за древний культ, который ненавидит вполне себе современную Федеральную службу безопасности РФ?
Марго пару секунд хранила молчание, не зная, что можно было бы возразить старому федералу на это. В его словах была вполне себе понятная логика. Если сеттиты и впрямь были древнеегипетским тайным обществом, то вряд ли бы им имело смысл ввязываться в столь рискованную операцию по проникновению в штаб-квартиру ФСБ с последующим убийством её высокого чина. Девушка вспомнила те вопросы, что мучили её в склепе на Ваганьковском кладбище. Зачем им все это нужно? Чего они добиваются? Если только речь шла не о тонкой политической многоходовочке, ведь ФСБ за последние полтора десятилетия стала одной из самых могущественных структур современной России.
– Шеф, мне кажется, версия сомнительна, – сказала Алиса, будучи единственным человеком, осмеливающимся возражать Ряховскому и обладавшим для этого достаточной смелостью, чтобы делать это спокойно. – Я видела материалы с записей камер бойцов во время операций в Триумф-Паласе и на Ваганьковском кладбище. Все эти статуи, святилища, ритуалы… Все это слишком сложно для прикрытия. Если бы эти подонки в самом деле замышляли отомстить за что-то ФСБ, то скорее притворились бы исламскими террористами.
В ответ Ряховский удостоил её испепеляющим взглядом, но промолчал. Марго в очередной раз кольнули подозрения. Ряховский был в здании штаб-квартиры в момент, когда сюда проник сеттит. Он вполне мог спуститься вниз, в карцер, и впустить его через люк в полу тюрьмы. А сейчас он в последней отчаянной попытке силился отвести от своих нанимателей подозрения, решив пустить расследование по следу, якобы сеттиты вовсе не те, за кого себя выдают. Нет, это уж было слишком натянуто.
Изучить древние ритуалы, воспроизвести их в точности. Даже пойти ради этого на похищение и убийство нескольких человек.
