В иных обстоятельствах девушка сбросила бы его руку, но сейчас почему-то этого не сделала. Она вспомнила брошенную им всего несколько минут назад фразу.
В ней слышалась не угроза, а суровая мужская забота терпеливого отца. Её отец погиб, стараясь сделать все, чтобы спасти невинных людей от гибели.
И теперь в этот сложный для Марго час Ковальский решил взять на себя его роль.
Ни секунды не раздумывая, Альберт Ряховский нырнул в толпу, вцепившись взглядом в нашивку с египетским символом, который успел врезаться в его память. Из-за своего высокого роста и худосочного телосложения федерал с трудом маневрировал в толпе.
Буркнув несколько указаний в рацию, Ряховский ускорил шаг. Подозреваемый опустился на корточки и что-то перебирал в своей матерчатой сумке. Видок у него был потрепанный. Виднелось солидное брюшко, свалявшаяся борода закрывала шею, а лицо было слегка припухшим, словно после попойки. Никакого сходства с громадиной, которую они держали взаперти на Лубянке.
Однако Ратцингер сам говорил ему, что у сеттитов, помимо касты воинов, была еще и каста шпионов. В отличие от здоровяков, обязанных быть готовыми к любым ситуациям и обладающих навыками лучших бойцов спецназа, эти должны были сливаться с толпой и быть незаметными.
Из-за своей безнаказанности они осмелились демонстративно нарядить шпиона в куртку со своей нашивкой. Опрометчиво и глупо.
Двух мужчин разделяло около десятка метров, когда незнакомец поднял на Ряховского глаза, которые в следующую секунду округлились. Толстяк все верно истолковал – бросился бежать.
Ряховский тут же сорвался с места, словно спринтер на соревнованиях по бегу. Он выставил вперед плечо, чтобы расталкивать попадающихся на пути людей, коих оказывалось немного, так как его цель оставляла за собой достаточно широкий след пустого пространства. Возмущенные действиями беглеца пассажиры бурно выражали свое недовольство, нещадно матеря его. Подозреваемый двигался к краю оцепления, чем сыграл Ряховскому на руку.
Федерал прибавил ходу, еще сильнее сгруппировавшись. Его не волновало, что бежавший позади Ратцингер сильно отстал. Кожаные туфли Ряховского громко ударялись о тротуар, что отдавало легкой болью в суставах. Староват он стал для подобных забегов, но обстоятельства вынуждали вспомнить приемы, которым их учили еще в академии.
Разогнавшись как можно сильнее, следователь постарался максимально сократить расстояние до беглеца. Используя правое плечо как таран, федерал гнался за постепенно сбавлявшим темп беглецом. В свою очередь тот активно расталкивал пожилых женщин и мужчин, вынуждая Ряховского их огибать или перепрыгивать.
Альберт был одет явно не для подобных забегов. Больно терло в паху от натягивавшихся брюк. Мышцы ног горели и молили о кислороде, но федерал не мог позволить им отдохнуть. Вместо этого он напряг их еще сильнее, наращивая темп.
Когда расстояние сократилось до минимума, Ряховский резко подался вперед, ударив беглеца локтем промеж лопаток. Затем он выпустил вперед руки и обхватил падающего подозреваемого за плечи, повалив наземь. Тот со всего размаху шлепнулся головой в неглубокую лужу. Сразу же начал дергаться, что-то выкрикивая, но Ряховский не мог разобрать ни слова.
Довольно быстро федерал понял, что соперник ему не ровня, потому что сопротивление беглеца казалось ничтожным. Ряховский был намного сильнее и с лёгкостью его скрутил. Затем он рывком перевернул несчастного на спину и всмотрелся в его лицо. Тот выглядел ошарашенно: глаза были круглые, щеки и лоб забрызгала грязная вода из лужи, изо рта доносилось лишь хрипение заядлого курильщика. В нос Ряховскому ударила тошнотворная смесь запахов немытого тела, грязи, дешевой еды из привокзальных забегаловок и дешевого курева.
– Где бомба, сволочь? – не стал церемониться следователь. – Где вы её спрятали?
– О… чем… вы? – спросил незнакомец. – Кто… вы… такой?!
Ряховский схватил его одной рукой за грудки и сел на него верхом, второй рукой доставая из кармана корочки. В этот момент рядом с ними материализовался запыхавшийся Ратцингер, который во все глаза уставился на задержанного.
– О боже… – пробормотал тот, увидев удостоверение ФСБ. – Я ни в чем не виноват.
– Ты всерьез так полагаешь, сектант проклятый…
– Я не сектант… С чего вы взяли?!
– У тебя куртка с нашивкой Ордена! Не корчи из себя дурачка. Мы вас в тот раз раскусили и сейчас смогли.
– Эта куртка не моя! – воскликнул беглец. – Мне её дали!
От такой неожиданной и наглой лжи Ряховский аж дар речи потерял. Вместо него инициативу перенял Ратцингер.
– Кто именно вам её дал?
– Парень такой… подкачанный… Увидел, что я здесь… без куртки, а уже холодно… И дал мне свою…
Только тут до Ряховского дошло. Они поймали местного бомжа, которые в огромном множестве водились у всех московских вокзалов, несмотря на усилия местных полицейских.
– Куда он пошел? – спросил Ратцингер. – И как давно?
– Где-то… может… Не знаю… Я его видел… Он зашел на вокзал… Побыл там полчаса… и ушел…
