– Просто чтоб ты знал, – сказал Ковальский тихо. – Тебе и твоим братьям… придется гореть в аду за то, что вы сделали.
Однако его слова не произвели на сеттита должного впечатления. Наоборот, тот лишь усмехнулся и, не оборачиваясь, произнес:
– С радостью.
Спустя еще десять минут бесплодных попыток Ряховский и Ковальский вышли из допросной комнаты, злые и раздосадованные. Им ничего не удалось узнать, несмотря на применение, казалось бы, самых действенных методов.
С небольшим опозданием из комнаты вышел и Ратцингер, задумчиво уставившись в пространство и все так же поглаживая подбородок, на котором начинала прорастать редкая щетина.
– Вы чего задержались? – одернул его Ряховский.
– Я просто… – Ратцингер запнулся. – Задумался немного. И надеялся увидеть реакцию свидетеля, когда вы двое уйдете. Вдруг он облегченно выдохнет, поскольку смог сказать то, что нам нужно было знать, и не сболтнул лишнего.
– И что же вы увидели? – с вызовом спросил начальник опергруппы.
– Ровным счетом ничего, – ответил Ратцингер. – Сеттитов наверняка готовят, чтобы они сдерживали свои эмоции до последнего.
По глазам подчиненного Ряховский понял, что Ковальского тем не менее насторожили слова немца. Мысли о предателе в рядах ФСБ не давали им всем покоя и назойливым шилом сверлили мозг с того самого момента, как Марго высказала эту версию у моста в Расторгуево. Ряховскому, как и остальным, до последнего не хотелось верить в это, но факты, как всегда, оказались упрямой штукой. Вывод был очевиден: крот действительно укрывался в рядах Второй службы.
Или же он все-таки не принадлежал к её рядам? Ведь утечки начались только сегодня утром. После того, как к делу привлекли Штефана Ратцингера, немца, отлично разбиравшегося в культуре древнеегипетской цивилизации и в Ордене Сета, в частности. Это должно было навести на размышления…
– Ладно, господа, я вернусь в ваш кабинет, – сказал Ратцингер. – Проведаю фройляйн Маргариту. Надеюсь, она в порядке.
Ковальский с пониманием кивнул и, проводив немца взглядом, обернулся к своему начальнику.
Результаты допроса только сильнее разозлили Ряховского, поскольку ему в третий раз не удалось пробить защиту культиста.
– Нам нужны еще зацепки, – констатировал очевидное Ковальский.
– Других зацепок у нас нет, ясно тебе?! – гневно заметил Ряховский.
– Значит, надо их искать, Альберт! – рыкнул в ответ Ковальский. – Нельзя просто вот так взять и все бросить! Эти сатанисты угробили не только орду простого народа, но и наших ребят! Тебе наплевать на них?
– Ты же сам понимаешь, что в наших рядах завелась крыса, – процедил вполголоса Ряховский. – Ты хочешь, чтобы это все выплыло наружу, правдоруб ты херов?! Твою мать, как ты тут вообще тогда работаешь?
– Потому и работаю, что не сдаюсь, – огрызнулся Ковальский. – У нас пока еще есть шанс избежать полномасштабного скандала. Если мы отыщем логово культистов и задержим их всех, то по итогу выйдем победителями. Но для этого нам нужна хоть какая-то зацепка.
– И ты думаешь, что он нам её дал?
– Невольно.
Стоя в коридоре у допросной комнаты, Альберт Ряховский напряженно обдумывал слова культиста, пока его сверлил взглядом Ковальский.
Как это все можно понять? Маргарита все-таки что-то знает, но им ничего не говорит? Она что-то скрывает от следствия? Тогда она сообщница, но Ратцингер сказал, что сеттиты не станут иметь дела с женщинами, поскольку являются радикальными женоненавистниками. Значит, если Маргарита и молчит, то вовсе не умышленно.
Получается, Марго может что-то знать, но сама об этом не догадывается. Например, о местонахождении этой самой черной пирамиды, которая так нужна сеттитам. Что это могло быть? Некое место? Артефакт или реликвия? Но откуда девчонке знать о её местонахождении?
Ряховский сам невольно поразился, насколько ответ очевиден.
Указание на местонахождение пирамиды мог оставить её отец, Владимир Романов, перед смертью. Тогда получается, что информатор сообщил сеттитам, как оперативно-следственной группе удалось найти и расшифровать подсказки, оставленные отцом Маргариты, которой культисты снисходительно дали кличку «Наследница». Осознав, какой промах они допустили, не отыскав и не уничтожив подсказки в квартире убитого, фанатики все-таки запаниковали, поскольку им самим было неизвестно, что еще Романов успел таким образом сообщить федералам. И теперь им приходится так топорно импровизировать, чтобы это выведать. А Маргарита, возможно, и не догадывается, какой ценной для следствия информацией обладает. Это означает не только то, что у федералов впервые за долгое время появилось преимущество перед Орденом.
Но и то, что Маргарита Романова теперь находится в смертельной опасности.
