Маргарита Романова сидела в кабинете Альберта Ряховского в штаб-квартире ФСБ на Лубянке и пыталась собраться с мыслями. Правильно ли она поступает, что отказывается в дальнейшем участвовать в этом расследовании, в которое так активно включилась? Настолько, что дважды едва не погибла сама. Или это будет предательством отца, если она не поможет его другу и коллеге завершить погубившее его дело? Разум призывал Марго уйти и забыть сегодняшние события как страшный сон, а вот сердце от этой мысли ныло и разрывалось.
За окном давным-давно стемнело, и сквозь закрытые жалюзи в кабинет просачивались отблески фар проезжавших по площади автомобилей. Когда-то перед зданием ФСБ на круглой клумбе посреди Лубянской площади возвышался памятник Феликсу Дзержинскому, фанатичному коммунисту и одному из первых чекистов. Он стал председателем Государственного политического управления при НКВД РСФСР в год основания данной структуры. Площадь долгое время носила его имя – площадь Дзержинского. Вероятно, его статуя должна была напоминать работникам ведомства о том, как яростно надо бороться с инакомыслием и контрреволюционными настроениями, и тем самым придавать им сил в их нелегком деле. Сейчас же на центральной части площади не было никакой статуи, только цветочная клумба.
Краем глаза Марго наблюдала за молча сидевшей за письменным столом Алисой. Время от времени та пристально смотрела на Маргариту Владимировну и едва заметно покачивала головой. Марго не могла не признать, что в глубине души восхищалась её самообладанием. Было ясно, что Алиса твердо усвоила одно простое правило нормального функционирования в этих стенах: не болтай. Тот самый лозунг с советских плакатов, который уже стал легендарным, здесь работал как никогда четко. Марго тоже следовало промолчать и дождаться, когда двое федералов завершат допрос культиста.
Девушка последовала примеру Алисы, запаслась терпением и уставилась на стол. Всюду были разбросаны материалы дела. По крохотному телевизору в углу комнаты беззвучно крутился репортаж о теракте на Савеловском вокзале. Бегущая строка дублировала слова ведущей. Марго взглянула на фотографии, хаотично раскиданные по столу и занимавшие его поверхность практически полностью. Чем больше трупов, тем больше у правоохранительных органов бумажной работы.
В центре стола располагалась карта города с помеченными вокзалами и проведенными линиями. Шесть перекрещивающихся отрезков формировали пентаграмму со стрелой, утыкавшейся в место их последней неудачи. Среди общей кучи материалов были и фотографии из квартиры её отца. От одного взгляда на них Маргарите захотелось вскочить с места и убежать прочь, но она сдержалась.
Совсем скоро эти улики, документы, фотографии, факты перестанут её касаться. Марго понурила плечи и посмотрела на материалы дела с тоской и напускным безразличием, что не могло укрыться от пристального внимания Алисы. Маргарита твердо решила для себя одну простую вещь: как только двое федералов вернутся в кабинет, она сообщит им о своем уходе и покинет штаб-квартиру ФСБ, чтобы снова вернуться к нормальной и спокойной жизни. Насколько это вообще было возможно после всего того, что случилось с ней за этот день.
Разговор федералов как будто не собирался завершаться. Маргарита со скуки взяла фотографию пентаграммы на полу комнаты отца и задумчиво всмотрелась в светящиеся линии.
В очередной раз Марго поразилась, как тонко все продумал отец и как никто из них не смог раскрыть глубину его замысла. Владимир Романов узнал все планы сеттитов, однако прекрасно понимал, что не может оставить прямых указаний. Возможно, он даже точно знал, что сеттиты вскоре придут, чтобы заставить его замолчать навсегда. Поэтому и оставил в комнате скрытые послания, которые смогли бы найти только его коллеги и эксперты. И его дочь в том числе, так как больше никто, кроме них двоих, не знал о тайнике под половицей. Владимир, видимо, выкрал и спрятал стишок-подсказку, которую сеттиты сами же и выдумали для своих агентов, чтобы посторонний случайный наблюдатель не догадался о том, что имеется в виду.
Маргарита снова взглянула на карту Москвы в центре стола.
Также Владимир Романов вызнал и их планы касательно порядка терактов на вокзалах. Он изобразил на полу кровью ту самую схему из шести перекрещивающихся линий, что сейчас нашла свое место на карте города. Затем он смыл символ, прекрасно зная, что коллеги в ходе расследования найдут рисунок. Но он их переоценил: два факта они сложить не смогли. Карту-схему и указание хотя бы на последний из вокзалов.
На мгновение Маргарита задумалась.
