Я снова принял боевую форму и соскрёб со шкуры жир и остатки мяса. А потом сложил мездрой внутрь. Завтра попробую в городе сдать. Заодно и выясню, что там да как. Лес и горы я уже видел — везде одинаково, а вот город… Про них мне только Ласка рассказывала.
Я отнес шкуру в пещеру и сам устроился в ней на ночь. Хорошее место. Надо будет устроить здесь схрон. Внизу возле озера шкуры можно промывать и сушить, а потом обрабатывать. Главное, добыть котелок, да взять в колдунском доме огниво и кресало, а еще лучше отыскать там магическое огниво. Видал такое у одного из торговцев — чик и все: загорелся огонек.
Котелок нужен. В нем мозги и кишки удобно вываривать. Этим месивом потом заливают мездру, чтобы шкура не гнила и не портилась. Потом тщательно промыть и высушить у огня. Тогда дороже обменяют. Порченые шкуры никому и задаром не нужны. В городе, наверное, не обменяют, а скорее купят… посмотрим.
Не спалось. Я все время принюхивался, ожидая появления белой твари, но ничего не чуял: ни лишних запахов, ни вспышек чужой магии. Сейчас в этих предгорьях я был единственным разумным существом. Кажется, ведьма говорила, что тут ракха никогда не водились. Там за хребтом есть стая, совсем рядом с Академией. Странные ракха. Кто же по доброй воле будет селиться рядом с колдунами? А может это колдуны пришли на чужую территорию? Я не знаю.
Сон все также не шел, и я, окончательно заскучав, принял истинную форму, оделся и достал книгу. Видела бы меня сейчас ведьма… Ученый ракха! Да ну и что? Виноват я, что Ласка меня своими разговорами заинтересовала, что мир узнать захотел? Что когда она мне картинки в книжках показывала, я захотел прочитать, что в них написано, и выучил общий язык?
Сородичи меня не понимали. Я стал изгоем, и лишь после смерти Ласки, понял, что среди людей только она одна считала меня равным. Прочие просто боялись. Пришлось вернуться в стаю, где меня еще долго презирали. Но со временем я заслужил уважение и теперь уже о тех временах никто больше не вспоминал.
Дурак. Где родился, там и живи. Живи так, как завещали предки. Годами я вытравливал воспоминания и знания, старался жить инстинктами, не забывать свое место. А что теперь? Сучья ведьма! Сидя в этой мрачной пещере, я вспоминал тепло колдунского дома, мягкие перины и высокие подушки. Вспоминал холодильную комнату, где можно хранить мясо про запас, очаг с веселым огнем, светильники, что давали свет…
Впервые за долгое время почувствовал зависть. Зависть! Ракха завидует колдунам⁈ Где это видано!
Я со злостью захлопнул книгу, разделся, оставил сумку рядом со шкурой и, перекинувшись в боевую форму, выбрался на воздух. Пол ночи я обследовал предгорья и ближайший участок леса, но белую тварь так и не почуял. Зато понял масштабы Трефинонского леса и окрестностей. Ну и заодно проверил длину своего поводка. Что б его!
Надо сказать, что он был довольно длинным. Я забрался далеко в горы, прежде чем сработало заклинание. Это было похоже на то, что меня кто-то дернул за цепь. Местность внезапно пошла рябью, цепь натянулась и меня отбросило назад так резко, что я не удержался на лапах. Сучья ведьма!
Тогда я решил, что пора забирать шкуру и возвращаться в город. До пещеры добрался быстро — бежать с горы быстрее, чем в гору, тем более меня вел мой же след. Приняв истинную форму, я развернул шкуру, завязал передние части вокруг шеи так, чтобы они свисали свободно, затем перекинулся, схватил зубами сумку и бросился бежать.
Показалось, что дорога обратно заняла больше времени. Я устал, бессонная ночь давала о себе знать, поэтому скорость была меньше. К городу я вышел, когда перевалило за полдень. Если меня заметят в боевой форме, поднимется вой. Так что пришлось остановиться у края леса, принять человечье обличье и тащить шкуру до дома на руках. Неудобно, но что поделать.
Слава предкам, дверь в колдунское логово открылась без препятствий. В доме было тихо и все лежало так, как я оставил, значит ведьма не приходила. Я положил шкуру на кухне, а сам завалился на тахту.
Сколько проспал не знаю, но, судя по всему, недолго. Проснулся от стука в дверь. Кого там опять принесло⁈ Я убедился, что иллюзия никуда не пропала, и пошел открывать. На пороге оказался старик с клюкой. Он посмотрел на меня, подслеповато сощурившись, и протянул на трясущейся ладони пару медяков.
— Господин колдун, — проскрипел он. — Все что есть, дайте мазь какую от суставов. Бабка моя воет. Колени болят, сил уже нету. Мне хоть капельку… Прошу вас, не обессудьте, хотите я вам кролика зарублю. Два!
Я посмотрел на него и вздохнул. Мазь от суставов… Где же я ее найду? В лаборатории посмотреть если только. Но ведь я не колдун, я в этих зельях не разбираюсь. А старый смотрел на меня с мольбой, и я дрогнул. Идиот.
— Где живешь, старик? — спросил я.
— Так на восточной стороне. На крайней улице. Перед нами Альта живет, у ней перед домом кусты розовые, а наша избенка следом.
— Я поищу мазь. Если найду, сам принесу. Ступай.
— Так, а деньги?
— Потом, — махнул я и закрыл дверь.
