— Тогда по прибытии в Эрифду мне понадобится семь дней для своих дел.
— Так много⁈ — воскликнул местр.
Файник же просто приподнял брови, сохраняя видимую невозмутимость.
— Много, но вы забываете, что первым делом, мне надо обнаружить белую тварь и желательно свернуть ей шею. А я не могу заниматься поисками в дороге.
Видно, что у Рэрдона в голове начался тяжёлый мыслительный процесс. Когда он пришел к выводу, что пока проблема твари не решена, обозы не могу ходить как раньше, то просто кивнул.
Тунус, тем временем, закончил свои дела и довольный заявил, что мы можем отправляться. Распрощавшись с провожатыми, Валлен вскочил на коня и дал приказ на выступление.
Я же снял кольцо и переместился к повозке Монтена.
Скорняк предложил мне место на своей лавке, но я отказался. Его животина тоже нервничала. Так что держался обочины и завёл разговор о зверье, которое водится в лесу и предгорьях.
Слушать Монтена было одно удовольствие. Он рассказывал о местной живности редкой и не очень, а потом начал вспоминать своих походы на охоту, как учил подмастерьев ставить силки и капканы.
Оказывается, барсов только так и ловили, приманивая живыми кроликами или свежим мясом. Попавшего в ловушку барса, убивали выстрелом из арбалета или копьем. Арбалет черного дерева мне скорняк продемонстрировал. Красивая и непонятная штуковина.
С копьем по лесу ходить сподручнее, но и в горах оно лишнем не будет. Ножей у скорняка тоже было немеряно. Солевой порошок решил на рудниках прикупить, там оно всяко дешевле. Строго говоря, то, что там добывали, солью не являлось, да и вообще было побочным продуктом выработки, но в хозяйстве все сгодится, так что торговали и этим. Скорняки разбирали для засолки шкур.
Поля снова сменились лесом. Как сказал Монтен, этот участок Трефинонского массива обходит подковой долину Эрифды и почти вплотную примыкает к восточным предгорьям. Перед предгорьями на большой лесной поляне мы и встали на ночевку.
Лошадям и людям надо отдохнуть перед тем, как вступить на сложный участок. Если выйдем с рассветом, то к ночи уже прибудем в Эфду.
Народ быстро улегся, а я вот не спал. Сидел возле одного из костров и жевал остатки мяса. Валлену сказал, что никаких караульных в лесу, чтобы не видел. Ссать и срать тут же. Баб нет, если не считать двух каторжанок, но и те не развалятся. Им даже проще — юбки срам прикроют.
Я был настороже, но вспышек магии не чуял. Продержаться бы. Была надежда, что тварь в эту сторону не ходит. Тут тракт гораздо короче. Если б не медлительные каторжане, мы бы ночь в горах встретили.
Ясли б я был теми, кто нападает на обозы, то грабил бы между Эрифдой и Руфордом. Там глушь, а в лесу затеряться легко. Да и не нужны никому полупустые обозы со жратвой. Вот обратно пойдем с оружием, артефактами и с камнями всякими. Вот тогда проблемы будут. Нутром чую.
У костра сидел один, отправив ближайших караульных спать. Основная масса людей была во главе обоза, многие устроились ближе к середине, оставив большую часть телег без присмотра. Оно и правильно. Нечего там охранять, да и не от кого.
Внезапно до меня донесся запах крови. Очень явный. Я встал и посмотрел в начало обоза. Там показалось какое-то движение, а затем стали доноситься крики.
С середины ко мне поспешили гвардейцы. Я растолкал тех, кто спал рядом и приказал оставаться на месте, но быть настороже. Магии не чуял, а значит дело не в белой твари.
Я пошел вперёд. Металлический запах крови стал слишком сильно бить в нос, а потом послышались звуки боя. Удары метала о металл. Я в боях на мечах, конечно, не участвовал, но слыхал, что звук боя похож на то, как работает кузнец в кузне.
Когда вышел к голове обоза увидел картину, которая мне очень не понравилась. Поляну усеивали трупы убитых гвардейцев. Каторжники, непонятно как освободившиеся от оков, сражались с оставшимися в живых. Один из гвардейцев, приставил меч к горлу Валена. Капитан с разбитым лицом стоял перед ним на коленях. Часть каторжников, похватав оружие, взяли в плен торговцев. Заметил среди них Тунуса. Мальчишка обхватил голову руками и дрожал.
— И что вы тут устроили? — спросил я строго.
Бой постепенно затих. Оставшиеся в живых гвардейцы сложили оружие и присоединились к торговцам.
— Только дернетесь, господин колдун, и капитан умрет, — заявил один из каторжников.
Черноволосый, крупный мужик с застарелым шрамом на щеке был настроен решительно. Перегрызть этим глотки труда не составит, но тогда раскрою себя. Да, проблема…
За спиной послышались шаги. Я обернулся и встретился взглядом с Монтеном. Тот направлял на главаря каторжников взведённый арбалет. За его спинами маячили гвардейцы. Я жестом приказал им остановиться и не нагнетать. Монтен понял и опустил арбалет, шикнув на служивых.
— Вы решили встретится с белой тварью? Для этого разлили столько крови? — спросил я главного.
— Тварь боится тебя колдун. Мы слышали, как ты шел к ней навстречу, и она дала деру, испугавшись. А еще слышали, что водишь дружбу с капитаном. Так что вы двое пойдёте с нами и без глупостей.
