— Вот оно как… Неужто про старика Жохана вспомнили? Но никто из его учеников не мог даже близко повторить творения мастера. Он был великим, но ужасным колдуном! Поставил себя на одну ступень с создателем, и это его погубило.
— То есть вы не знаете, мог бы еще кто-то создать такую тварь, что по форме будет похожа на ракха, но не будет ей являться?
— Если такой маг и существует, то искать его надо в Академии.
— В Академии? — одновременно воскликнули мы с Брайей.
— А где ещё, по-вашему, такое сборище сильнейших магов Лландара? Только там. К тому же в горах Касфили есть множество тайных лабораторий и схронов, где можно творить все что угодно. Искать будут долго.
— Но, если я правильно понимаю, сильные заклинания забирают у мага энергию. Если тварь кем-то создана, то она черпает магию у своего хозяина, — заметил я, с удивлением обнаружив, что начинаю кое-что понимать в колдунах.
— Сильные маги не станут отдавать свою жизненную силу созданию, — старуха посмотрела на меня как на дурака. — Почему ты думаешь исчезли виверны, что намалеваны на флагах Лландара? Потому что их пленяли и черпали силу для своих экспериментов!
— То есть можно забирать силу у любого магического существа и не отдавать свою собственную? — удивился я.
— В Академии так и делают. Забирают силу ракха. Правда, для зарядки артефактов ее можно черпать бесконечно и без последствий для существа, а вот в некромантии, например, последствия будут. Слишком много нужно ресурсов для такого колдовства.
— Кроме ракха есть еще и другие. Ракха пленить сложнее, — добавила Брайя.
— Верно. Иногда проще поймать касфильскую рысь или дзари. Магическое зверьё все же зверьё. С ракха сложнее — они разумны и могут устроить такую заварушку, что маги не рискнут вступать в открытый конфликт.
— Но ведь уже вступали, — заметил я.
— То был не конфликт, а истребление. Заговор, потому что ракха начали угрожать самой сути магов.
— Это как же? — хмыкнул я.
— Сношаться с людьми стали, — заявила старуха, злобно усмехнувшись. — Получались выродки, которые обладали неисчерпаемой силой ракха, но могли стабилизировать потоки, как колдуны. Эти ублюдки начинали сами заряжать артефакты, лечить и брать за это малую плату. К кому пойдёт люд? К магу, который потребует золотой за услугу, или к полукровке, что попросит серебряный? У тебя, щенок, родичи кто? Сдается мне, мать с каким-то человеком спуталась.
— Не знаю я свою мать, — буркнул я. — В стае щенки общие. Знаю, что один я в помете был.
— Ну точно спуталась, — довольно улыбнулась тетушка.
— Так, а причем тут люди? Люди же не маги, — возразил я, не понимаю, как человек может повлиять на стабильность потоков ракха.
— А маги кто, по-твоему? Нелюди? Люди с особенной кровью. Только кровь магов передаётся не от отца или матери, а может внезапно возникнуть там, где ее не ждали. Но каждый человек носитель этой крови. Все мы созданы Иваем.
— Занятно, — пробормотал я.
Это стоило обдумать, но наедине с собой. Так что я поблагодарил тетушку и Брайю за науку и гостеприимство, попытался дать серебро, что выручил у Монтена, но те наотрез отказались брать с меня деньги.
На улицу я вышел, когда солнце уже начинало садиться. Вдохнул несвежий воздух и тут из окна высунулась тучная баба, которая просила зарядить светильники.
— Господин колдун, плату возьмите, — она протянула мне холщевый мешочек.
— Сколько стоят комнаты, которые снимает госпожа Брайя? — спросил я, не торопясь забирать плату.
— Тридцать серебряных в месяц.
— А сколько в мешке?
— Как и положено — двадцать серебром, господин колдун, — удивленно отвечала тетка.
Я достал из кармана свои монеты, отчитал десять и вложил их в пухлую руку женщины.
— Это за их комнаты на следующий месяц.
— Как прикажете, господин колдун, только девчонка у Рэрдона хорошо зарабатывает.
— Разве она не получила расчет?
— С чего бы это? Леди укатила в Руфорд, но работы в таком домище всегда хватает. Тем паче там еще старая госпожа лежачая. Вот за ней Брайка-то сейчас и ходит. Это вы ее случайно дома застали. Бегает туда-сюда девица от одной старухи к другой. Бедолага.
Я ничего не ответил. Заметил мальчишку, что отделился от стены противоположного дома и насупившись подошел ко мне.
— Идем, — бросил я и направился в сторону дома.
Добрались быстро. Мальчика едва вошел в дом, встал как вкопанный у двери.
— Есть хочешь? — спросил я, кидая куртку на скамью в прихожей.
Промолчал. А я, дурак, мог бы и не спрашивать. Приказал ему топать на кухню. Достал мясо, понюхал. Вроде нормальное, надеюсь, мальчишка переварит. Порезал на тонкие ломтики, сделал ягодный отвар, что нашел в одной из сотен банок, стоящих на полке. Поужинали, закусив сухарями. Точнее мальчишка закусил, а я этой дрянью давиться не больше не буду.
— Ступай наверх и выбирай любую комнату. Подниму рано, — сказал я.
Мальчишка испуганно посмотрел на меня, но наверх потопал, склонив голову, словно нашкодивший щенок. Странный он какой-то.
