— Того! Слушай дальше! — ведьма злобно глянула на меня и продолжила. — Прямо, недалеко отсюда Эрифда — небольшой городок, типичное захолустье. За Эрифдой начинаются восточные предгорья. Там расположены рудники. Не так давно там нашли пару золотых жил, так что на рудниках полно людей, работа кипит постоянно. Все добро, что везут с рудников, едет через Эрифду. В городе к каравану присоединяются местные. Этот тракт — единственная дорога отсюда на большую землю.
— И что? — спросил я, пытаясь начертить в голове карту местности.
— А то, что добро, добываемое на рудниках Эфда, стоит кучу золота, которое идет в казну. Вы, животные, даже не в курсе, что живете на территории одного из богатейших государств мира!
— Куда нам до вас, — решил не обращать я внимания на ее подначки. — Не знали и еще бы столько не знать. Какое мне дело до вас?
— Ты, прав. Никакого.
— Тогда отпусти меня и веди эти беседы с тем, кто тебя поймет.
— Думаешь, мне охота связываться с непредсказуемым зверьем вроде тебя? — она посмотрела на меня с неприязнью. — У меня просто нет выбора.
— Выбор есть всегда.
— Не в этот раз.
Она замолчала и шла так некоторое время. Однако постоянно вглядывалась в лес и будто боялась каждого шороха из придорожных кустов. Это показалось странным.
— И куда мы идем? — наконец не выдержал я.
— Мы просто гуляем. Уже вечереет. До Эрифды недалеко, но в город мы не пойдем.
— Погулять я мог и по нашим равнинам, — фыркнул я.
— Это не ваши равнины. Это равнины империи!
— Какое дело магам до империи? Вы же в политику не лезете.
— Не лезем, — согласилась она, впрочем, не слишком уверенно. — Мы защищаем империю от посягательств извне и от внутренних угроз. Недавно такая угроза появилась в этом лесу.
— Шайка головорезов? Стая волков? Духи предков?
Я огляделся. Лес как лес. Красивый, с вековыми деревьями, с цветочными полянами, с непуганым зверьем. Хорошее местечко!
— Мы не знаем, что именно, — нервно заявила ведьма.
Я посмотрел на нее и остановился. Она тоже посмотрела на меня, взгляд не отвела, но в нем не было прошлой стервозности и уверенности. Ведьма боялась…
— Я даю тебе слово, что освобожу, если ты мне поможешь, — медленно проговорила она.
— Как только ты это сделаешь, я оторву тебе голову, и выпью всю твою кровь, — прорычал я.
— Этими словами ты подписываешь себе смертный приговор, — прошипела гадина.
— Ты его себе подписала еще раньше. Помощь просят, а не требуют.
— Хочешь сказать, что ракха помогли бы? Ты же сам сказал, что вам нет дело до страны и людей.
— Не могу говорить за всех, но я бы выслушал, — сказал и пошел вперед.
Видеть эту рожу не хотелось совершенно. Она нагнала меня вскоре и пошла рядом, но заговорить больше не пыталась.
Я сосредоточился на звуках и ощущениях. Чуял предгорья слева за лесом. Было в них что-то родное. Как только избавлюсь от ведьмы, разведаю, что там. Может удастся отыскать временное убежище. Помогать зеленой суке я точно не собираюсь.
Так мы шли до тех пор, пока лес не погрузился в сумерки. До города оставалось лиги полторы, не больше. Как только стало совсем темно, колдунья свернула с дороги на одну из полян, где лежала парочка поваленных стволов. Она начала собирать сухие ветки по округе, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к звукам ночного леса.
Я же помогать не собирался. Уселся на землю, прислонившись к одному из стволов, и молча наблюдал за ней. Сейчас она была больше похожа не на жабу, а на пугливую мышь. Даже волосы потемнели.
Ведьма принесла ветки, сложила кучей между нами, и, что-то пробормотав себе под нос, щёлкнула пальцами. С них сорвался небольшой шарик магии, и сушняк вспыхнул зеленоватым огнем. Правда, зелень начала быстро уходить и через пару мгновений перед нами весело потрескивал самый обычный костер.
Впечатляет, однако. Мы добываем огонь по старинке.
Ведьма достала из сумки снедь, причем в таком количестве, что я решительно не понял, как она поместилась в эту маленькую котомку. Видимо, тоже магия. Слышал о такой — расширяет пространство. На поляне появилась пузатая бутыль синего стекла, сыр, хлеб, мясо, фрукты, расшитая золотой нитью салфетка, тонкий острый нож…
Я наблюдал за ней, а у самого потекли слюни. Нет, ее еда меня не интересовала, но я бы сейчас сбегал на охоту. Где-то совсем рядом проходила кабанья тропа…
— Мясо? — предложила ведьма, но таким тоном, что есть совершенно перехотелось.
Я отвернулся. Убью гадину! Как только придумаю, как порвать ненавистную цепь, так сразу и убью!
— Как хочешь, — усмехнулась жаба, но судя по тишине вокруг, и сама к еде не притронулась.
Наконец мне надоело сидеть просто так и я задал мучивший меня вопрос:
— Так зачем я тебе нужен? Ты рассказываешь мне об местности, но главное так и не сказала.
Ведьма огляделась, будто ища тех, кто может нас подслушать, но вокруг было только мелкое зверье, а эти вряд ли кому-то что-то расскажут. Наконец она заговорила:
