Я сел к дальней стене, положил руку на согнутое колено и поспешил придать лицу выражение безразличное ко всему. Эта иллюзия была одета в черные штаны, черную рубаху, куртку из кожи какого-то зверя и высокие сапоги. Жаль, что цепь я скрыть не мог. Закралось подозрение, что ее видел только я, и тот, кто надел мне ее на шею.
За решеткой появились люди. Белобрысого я ожидал увидеть. С ним еще несколько мужчин, одетых одинаково, с красными плащами за спинами. На металлических нагрудниках выбито изображение виверны с разинутой пастью. Сам я с этими существами не встречался, но слыхал, что раньше ими кишели северные горы.
Но взгляд приковала она. Ведьма в зеленом платье до самого пола. Ткань раскрашена цветочными узорами. Сочные груди вот-вот вывалятся наружу. На шее массивное ожерелье, в изумрудных волосах блестят изумрудные камни, а изумрудные глаза глядят на меня с интересом. На миг в них промелькнуло желание. Что ж… Моя личина хороша, а инстинкты у всех существ в нашем мире одинаковы.
От ведьмы исходила такая сила, какой я прежде не встречал. Белобрысый тоже источал магию, но не шел ни в какое сравнение с зеленой.
— Хм, — почесал патлатую голову белобрысый. — Ну-ка верни боевую форму.
Это он мне? Я фыркнул и отвернулся. Со мной даже Мальт разговаривал уважительно.
— Эй, животное, ты оглохло? — белобрысый постучал по решетке и звук этот разнесся по клетке. — Я сказал: прими боевую форму! А затем яви нам истинную форму.
Он пнул сапогом один из толстых прутьев и злобно уставился на меня.
Представление для женщины? Должно быть.
— Ну и кто из нас животное? — усмехнулся я. — Ведешь себя как дикий кабан, лишь бы привлечь внимание самочки. Только такие самочки ищут сильных самцов, а ты силой и не пахнешь.
Я потянул носом, будто пытаясь учуять его силу. Почуял только дерьмо, которым несло из проклятой дыры, но белобрысого задел. Этот кретин покраснел и сжал кулаки, глаза вспыхнули синим магическим светом. Ему ничто не мешало сейчас прикончить меня, но он сдержался. Я был сильно им зачем-то нужен. Осталось выяснить зачем.
— Какой интересный экземпляр нам попался, — оскалилась колдунья. — Как тебя зовут?
— У нас нет имен, — соврал я. — А тебя?
— Кеннера, можешь звать меня просто Кера, — ласково проговорила она, и тогда я заметил ее.
Заметил другую цепь, что вела от моей удавки на шее к зеленой змеюке, которая улыбалась, глядя мне в глаза.
— О! Не беспокойся я тебя отпущу, как только ты поможешь мне в одном деликатном деле! — воскликнула она, но в ее словах я не ощутил ни капли правды.
Видимо, на моем лице отразилось все, что думаю о ней, ее цепи, белобрысом и о ситуации в целом.
— Тебе жить надоело, жаба болотная? — спросил я и бросился к решетке.
Шею тут же обожгло огнем. Я вскрикнул и упал на колени прямо перед решеткой. К моему счастью, пытка быстро прекратилась, и я поднял взгляд на ведьму.
— Заклинание не даст тебе причинить мне зла, и отныне не даст тебе уйти от меня дальше лиги. Как только пересечешь незримую черту тут же окажешься рядом со мной, — пояснила она насмешливым тоном.
— Жестокая, — прохрипел я, пытаясь вернуть ясность ума и отогнать боль. — А если ты в этот момент будешь справлять нужду? Ты обрекаешь меня на страдания!
— Дес, возможно, нам придется пленить другого ракха, — бросила она белобрысому. — Этот слишком много болтает! Разве ракха так болтают?
— Не знаю, — нахмурился тот. — Ракха редко контактируют с людьми и не слишком умны. Я бы даже сказал примитивны. Мастер Онгор писал, что ракха чем-то похожи на людей, но ограничены инстинктами и ореолом обитания. Животные.
— О, великий Ивай! Ты можешь не умничать? — взвизгнула колдунья.
Я же, пока они пререкались, смог подняться и отойти к стене. Значит, животные… Ну-ну.
— Кера, ты спросила, я ответил, — начал оправдываться Дес.
— Я знаю, что писал мастер! Я одна из лучших учениц Академии за всю ее историю! Я спросила: почему именно этот так болтает?
— Нет, — усмехнулся я. — Не хочу защищать белобрысого, но он прав. Ты спросила: разве ракха так болтают? Ты имела в виду нас всех.
Ведьма уставилась на меня. Ее глазища сузились, а пухлые губы скривились. Кажется, жаба не любит, когда ей возражают.
— Да как ты смеешь так разговаривать с леди Кеннерой⁈ — взвизгнул Дес.
— Смею, потому что в отличие от некоторых, я млекопитающее, а не пресмыкающееся.
Слова-то какие вспомнил! Еще немного и смогу сам в этой их Академии учиться.
— Дес, нам нужно поговорить. Живо! — бросила жаба и поспешила на выход.
Белобрысый бросил на меня злобный взгляд и последовал за своей женщиной. Охрана, бросая на меня полные ужаса взгляды, тоже ретировалась.
А я с каждой минутой вспоминал все больше, и больше. И от этого щемило сердце.
Я снова уселся на пол и прислонился лбом к холодному камню. Здесь было даже неплохо, только воняло похлеще, чем в логове.
