Ее зовут Анита. И она просто чудо-совершенство-милашка. Фу (номер один). Она младше Стеффана на год. В школу ходит редко, предпочитает домашнее обучение. Познакомились они… в библиотеке! Я их обожаю, но… Это вообще нормально? Кто из современных девчонок сейчас ходит в библиотеку? Думаю, она похожа на бобра-заучку. Ладно, они познакомились около библиотеки, когда Анита выходила из нее и рассыпала кучу книг, которые набрала домой. Вообще-то, они и раньше были знакомы – Анита живет недалеко от Стеффана. Но они просто кивали друг другу при встрече, как делают все соседи. Но тут у него что-то кольнуло, и он подскочил, чтобы помочь Аните собрать книги. И вот они теперь видятся почти каждый вечер, но на настоящее свидание еще не ходили.
Мне хотелось прервать его рассказ, выйти из этого гаража и по пути сломать свою гитару. Но я держался. Держался изо всех сил.
– Стефф! Это очень круто, – выдавил я из себя.
– А она завтра придет на вечеринку? – Дэни потер руки.
– Если вы не против, то я ее позову…
– Спрашиваешь! Конечно, мы не против. Да, Кай?
– Конечно… – кивнул я и выдавил что-то похожее на улыбку.
Для приличия я еще немного посидел и послушал слова поддержки. Моя настоящая любовь точно сама меня найдет.
Я шел домой совершенно опустошенным. Бёрге неохотно плелся рядом, ветер усиливался. Мне хотелось одного – пойти к озеру и утопиться. Но для этого пришлось бы найти рыбака, который вырубил бы лунку моего размера. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Почему это все происходит со мной?
– Ты почему не написал? – закричала мама с порога.
– Ты знаешь, где я был, – процедил я сквозь зубы.
– Иди ужинать! – крикнула мама уже из кухни. – И откуда мне знать, где ты находишься?
Можно подумать, я много где гуляю. Точно не по библиотекам.
– Я не хочу!
– Ты ходишь где-то целыми днями, – мама никак не успокаивалась. – Скоро одни кости с кожей от тебя останутся.
– Я могу пойти к себе в комнату? – тут я не справился с эмоциями и закричал: – Я могу побыть один? В тишине! Без всяких ужинов и нотаций! Один! Слышите?!
И бросился к себе на чердак. Сердце колотилось с бешеной силой. В носу щипало. Кулаки никак не разжимались.
Рука начала невероятно болеть, из мелких царапин пошла кровь. Надо было удариться головой. Может, тогда мозги встанут на место.
В дверь тихо постучали. Папа.
– У тебя все нормально?
– Да, пап. – Я спрятал в карман руку, по которой текла кровь. – Просто тяжелый день.
– Что случилось? – Папа сел ко мне на кровать. – Это из-за девчонки?
– Пап, я не хочу сейчас говорить. Правда.
Внутри у меня крутилось только одно слово:
– Ты всегда с нами можешь поговорить. Ты же знаешь? Мы рядом.
– Знаю, пап. – Я шмыгнул носом.
– Вот и молодец. Только извинись перед мамой. И не вздумай еще когда-нибудь ее обижать.
– Хорошо.
– Обещаешь?
– Да. – Я опять шмыгнул носом.
Папа встал с кровати и потрепал мои волосы. Что же они вам всем покоя не дают? Постригусь!
– И руку перевяжи, – сказал папа и вышел из комнаты. За дверью раздался мамин шепот, а потом тихие шаги. Ушли.
Кофта точно испорчена.
Я зашел в свою маленькую ванную комнату, помыл руки и наклеил пластыри на все места, где шла кровь. А потом для надежности перевязал руку бинтом.
Почему я чувствую себя так паршиво? Я завидую другу. Это не нормально. Стеффан все почувствовал. Его взгляд… Мне нужно завтра быть максимально приветливым с этой Анитой.
Меня накрывало такой злостью, которой я раньше никогда не испытывал. Она, как лед, медленно замораживала всего меня. С этим нужно что-то делать. Не хватало еще стать тем подростком, который, как волчонок, рычит на родителей и кусает друзей.
Я лежал на кровати, уставившись в потолок. Бёрге мерно посапывал у меня на руке. Жар его тела согревал меня. Нет. Слишком рано мне становиться агрессивным козлом. Утром поговорю с мамой, а вечером буду приветливым с Анитой. И зависть нужно запрятать куда-то подальше.
