Ненавижу снег! Ненавижу зиму! Ненавижу этот город, будь он неладен!
Я думала, что моя жизнь идеальна, что она всегда такой будет. Какими же глупыми и беспечными бывают люди! Если бы мы понимали, что все может рухнуть в один день, то ценили бы каждый миг, проведенный вместе.
Папы не стало, и наша семья будто развалилась. Мама перестала смеяться, я разучилась радоваться, а наш дом во Флодберге сразу стал каким-то холодным и пустым. Узнав о болезни, папа пообещал, что мы заведем собаку сразу, как он выздоровеет. Но этого не случилось. После похорон мама предложила мне взять щенка, и я жутко взбесилась. Наговорила ей всякого, закрылась в комнате. Зачем нам щенок, если он не заменит папу? Если папа его никогда не увидит? Если этот глупый щенок уже ничего не исправит…
Последние два года я жила с ощущением, что ничто уже не будет прежним. Мама говорит, я стала замкнутой. А сама-то? Стала занятой, вечно уставшей и нервной. Мы обе изменились.
Каждый переживает утрату по-своему. Она много работает, чтобы не оставалось времени на горькие мысли, а я много лежу и смотрю в потолок, потому что ни на что другое нет сил. А еще много читаю – жизни книжных героев намного интереснее моей собственной.
Они влюбляются, ссорятся, мирятся, познают мир. А я… Наверное, я тоже хотела бы однажды влюбиться. Чтобы не чувствовать одиночество – оно холодное, как эта зима. И чтобы делать кого-то счастливым. И заботиться. А пока я вместо папы забочусь о маме – она у нас сама как ребенок.
У нас…
Взглянув на часы, я решила, что времени еще достаточно. Налила себе чашку горячего какао с молоком и поднялась наверх. Может, этот чердак не так уж и плох? Тут темновато, зато потолок высокий. Много воздуха. Если привязать к звездам из фольги тонкие ниточки и закрепить их наверху, то получится собственное звездное небо. Можно даже смастерить солнце из покрытого позолотой картона. И луну. В свете ночника они будут красиво переливаться.
Подняв голову к потолку, я застыла. Нет, пожалуй, у меня нет сил на это все. И желания нет. И времени на подобные глупости. Сделав глоток какао, я подошла к окну. Сквозь морозную пелену в нем проглядывали очертания соседских крыш. Наверное, окна затянуло ледяной коркой из-за того, что дом долгое время пустовал, и его не отапливали. На это бесплатное жилье мама и повелась: администрация города обещала, что не придется платить аренду и мы сможем оставить его себе, если она проработает в клинике пять лет. Вот и писали бы тогда: «ветхий» дом, а не «с историей»!
Я прижала ладонь к стеклу. Кожу словно огнем обожгло. Зажмурившись от боли, я вытерпела секунд десять, не больше. Этого хватило, чтобы морозную гладь растопило тепло моей ладони. Отняв руку от окна, я уставилась в получившийся просвет. Светлые дома с коричневыми крышами тонули в белом покрывале снега. Некоторые из них походили друг на друга, как близнецы. Например, вон тот узкий дом – наискосок, совсем как наш. Смешные окошки, разбитые на мелкие секции, темная дверь и чердак. Больше рассмотреть не удавалось, дом совсем занесло снегом.
Покончив с какао, я легла на постель и надела старые папины наушники. Они давно были сломаны, но меня это не беспокоило. Мне нравилось слушать тишину. Хочешь – представляешь шум волн на теплом побережье, хочешь – глубокий и низкий папин смех.
Интересно, я когда-нибудь смогу снова стать нормальной, как все?
– Мы всегда рады новичкам! – Директриса Анхем широко улыбнулась и убрала с лица темную прядь. – Особенно таким талантливым, как ты, Герда. Наш школьный хор входит в список десятка лучших в стране. Уверена, для тебя найдется там местечко. Я переговорю с руководителем…
– Я не хочу в хор, – выдавила я. – Не нужно. Спасибо.
– Но… – Она вопросительно посмотрела на меня, затем в документы.
– Я не пою.
Мне стало тяжело дышать, щеки вспыхнули. Эти слова было трудно произнести вслух.
– Странно. – Анхем нахмурилась. – Должно быть, ошибка в твоем личном деле. Тут сказано, что ты…
– Да. Я выиграла конкурс. Но это было пять лет назад.
Как будто в другой жизни. Но этого я уже не стала говорить.
– Понятно. – Она посмотрела на меня из-под ресниц. – Ну, как скажешь.
– Я могу идти?
– Да, можешь идти. Твой класс сейчас занимается в тринадцатом кабинете. Думаю, ребятам будет интересно познакомиться с тобой.
– То есть… – я кашлянула, – мне идти в класс? Прямо сейчас?
– Да. Зачем ждать? – пожала плечами директриса.
– Но… у меня даже учебников нет.
– Ничего страшного. Один день обойдешься и без них. – Она взглянула на часы. – К двенадцати придет библиотекарь и выдаст тебе комплект. Заодно получишь у куратора ключ от своего шкафчика.
– Но…
Анхем встала.
– Пойдем, провожу тебя в кабинет. С этими ребятами ты будешь проводить большую часть своего времени. Конечно, у всех вас будут разные факультативы, но две трети учебных часов вы будете одной дружной семьей. – Она похлопала меня по плечу. – Не волнуйся, тебе у нас понравится!
– Не сомневаюсь, – обреченно выдохнула я.
