Я схватил в гардеробе свою куртку и рюкзак и помчался на улицу, чтобы высказать все, что думаю о госпоже Кристенсен. В ушах все еще стоял ее злобный смех.
На улице снова ударил мороз. Снег хрустел под ногами. А я не знал, в какую сторону мне бежать. Она слишком старая, чтобы далеко уйти. Но ни следов, ни самой соседки не было.
Во мне закипала злость. Как она посмела это сказать?!
– Старая мым… Старая злыдня! – я крикнул в пустоту.
Я побежал по улице в надежде увидеть ее и сказать все, что о ней думаю. Тоже мне, вырядилась в шубу и думает, что стала белой и пушистой? Королевной? Да какая ты, к черту, королевна? Ты просто старая и злая бабка!
Я разозлился, и мне нужно было выпустить пар – что-то разбить, сломать или кому-то нагрубить… Со злостью натянув шапку, я бросился в сторону дома.
У меня нет таланта, а моя музыка – ничто. Что, если люди правда аплодировали мне лишь из жалости?
Я уже подходил к дому, когда мне на глаза попался высокий снеговик, который делали соседские дети. Простите, детки, но мне разбили сердце, а я не могу разбить виновника…
Собрав всю злость, я ударил по снеговику. А потом начал прыгать по его остаткам.
– А-а-а!
Не выдержав, я упал на снег и зарыдал. Как девчонка. Маленькая девчонка, которая завтра увидит, что какой-то козел сломал ее снеговика.
– А теперь попросим на сцену именинницу! – прокричал в микрофон ведущий вечера. – Госпожа Тофт!
Моник, смущенно улыбаясь и раздавая воздушные поцелуи, словно дива, стала подниматься на сцену.
Я посмотрела на часы, еще раз проверила телефон. Сердце разрывали противоречивые чувства. Почему Кай не пришел? Что случилось? Ведь мы же договаривались. Или он пришел, нашел меня в толпе, и увиденное его разочаровало? Что вообще происходит? Может, за год его жизнь так сильно изменилась, он встретил другую девушку и думать обо мне забыл? Тогда его отсутствие – это послание для меня. Или…
Что, если он приготовил сюрприз? Выйдет сейчас на эту сцену и исполнит для меня песню! Да!
– Еще раз спасибо обер-бургомистру за прошлогодний подарок, – с теплом произнесла Моник со сцены. – Кафе получило новую жизнь после ремонта, оно буквально расцвело! Да-да, это был подарок всем нам. – Она подняла вверх статуэтку. – А звание почетного жителя города – награда личная и потому особенно ценная. Мне очень приятно, спасибо!
– Это заслуженно! – прокричал кто-то из зала.
Госпожа Тофт стерла со щеки слезинку.
– Хватит на сегодня речей, хочу, чтобы вы веселились и пели. – Она взглянула на часы. – До конца вечера сорок минут, все должны успеть показать свои таланты, ведь нам еще выбирать победителя! Кто хочет спеть?
– Дорогая, еще один номер вне программы конкурса! – раздался сквозь шум чей-то голос. На сцену поднялись две женщины в розовом.
– Ой, сейчас госпожа Ланге и госпожа Фишер зажгут, – усмехнулся Стеффан.
– Боже… – Анита закрыла лицо руками.
Заиграла узнаваемая мелодия, толпа загудела.
– Кто это? – спросила я.
– Местный кружок самодеятельности, – сдерживая смех, произнес Дэни.
– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! – завыли женщины в микрофоны. – С днем рождения, дорогая Моник, с днем рождения тебя-я-я!
– Ох, предупреждать надо. – Я закрыла уши.
Ребята хохотали, пока толпа вторила словам песни. А женщины на сцене пританцовывали, пока какой-то мужчина выносил на сцену торт.
– Помоги-ка мне, дорогой, – позвала госпожа Тофт, когда все угомонились.
Дэни поднялся, взял ее под руку и помог спуститься по ступеням.
– Надеюсь, вы с ребятами для меня еще споете? – отпустив его руку, спросила она. Толпа продолжала скандировать ее имя. Обхватив Дэни за плечи, женщина наклонилась и что-то сказала парню на ухо. Но шум поглотил ее слова. – Ради него. Да?
– Да, – кивнул он.
Лицо Дэни почему-то сделалось невозможно печальным.
– Так ты будешь петь? – спросила меня Анита.
– Не знаю. Прости, мне нужно в уборную, – пробормотала я и направилась к противоположной стороне зала.
– Герда! – эхом разнесся голос Тины.
Но я не обернулась. Помчалась, чтобы вдруг резко остановиться и повернуться назад уже в коридоре. Мне хотелось поймать на себе взгляд Кая, который выделился из толпы. Я застыла, обвела глазами танцующих людей. Но ничего. Его там не было.
Забежав в уборную, я включила воду в раковине и умыла лицо. Мне было трудно дышать, пульс зашкаливал. Я не знала, как мне теперь поступить. Достала телефон.
Его не было в сети. Да какого черта?!
Простояв в уборной полчаса и с трудом успокоившись, я все-таки вышла в зал. Стыдно признаться, но во мне все еще теплилась надежда увидеть его среди толпы. Ноги не слушались, но я шла и сканировала взглядом зал. От смеси обиды, разочарования и тревоги мне просто хотелось послать все подальше. Прямо сейчас.
– Герда! – Тина схватила меня за руку. – Да куда ты пропала? Там уже последняя песня! Дэни ждет нас, идем!
