На тысячи осколков полностью

– Знаю, – сказала я. – Но это правда. И Кай не мог увидеть меня и разочароваться, потому что мы уже виделись в прошлом. Всего один миг, но этого хватило, чтобы понять, что это – настоящее. – Потянув подругу к стене с фотографиями, я продолжала рассказывать: – Мы договорились, что он придет сюда двенадцатого марта: у меня это вчера, у него – через год. Мне нужно просто узнать, что такого могло произойти за этот год, что помешало ему прийти. Тина, не смотри на меня так! Здесь висит его фото, мы заберем его, я узнаю, где Кай живет, найду это место. Если нужно, буду у каждого спрашивать, знает ли он этого парня! Мне плевать, если меня посчитают сумасшедшей. Вот оно. Смотри. Он – настоящий. И я не остановлюсь, пока не узнаю о нем все. И если нужно…

Я осеклась, заметив, что Тина побледнела.

– Привет, девчонки. – К нам подошла госпожа Тофт. Пригляделась и просияла. – Ох, да тут наши вчерашние звезды! Добро пожаловать!

– Здравствуйте, – обернулась к ней я.

– Вот тот столик у окна свободен, вам подойдет? – спросила она, указав на столик рядом.

– Вообще-то, мы… – Мне не хотелось ее обижать. – Да, конечно. Мы сядем там.

– Принесу меню, – расплылась в улыбке Моник.

– Тина, послушай… – нервно сдирая с себя пальто, обратилась я к подруге.

– Ты этого Кая вчера ждала? – дрожащим голосом перебила меня Тина. Она так и продолжала смотреть на снимок, не отрываясь и, кажется, не моргая.

– Да. – Я встала рядом с ней.

– Это Кай Йессен.

– Ты его знаешь?

Взглянув на Тину, я заметила, что ей как будто стало нехорошо. Она нахмурилась, глаза покраснели, плечи задрожали.

– Да, – выдавила она еле слышно. – И он не мог прийти сюда вчера, потому что умер год назад.

Мы сидели за столиком, меня все еще трясло, как лист на ветру, и даже горячий какао не помогал согреться.

– Это случилось четырнадцатого марта, – натянуто произнесла Тина. Ее пальцы плотно обнимали кружку с лимонадом. – Почему я так хорошо запомнила? Потому что Кай был мне небезразличен. – Она горько улыбнулась. – Такой светлый парень, я буквально с первого класса заделалась в его поклонницы. Летом по несколько раз проходила мимо его гаража, чтобы послушать, как они с ребятами репетируют. Однажды они все поняли и даже поставили для меня стул. Наверное, он считал меня безумной фанаткой. А я…

я просто сходила по нему с ума. Ну, ты можешь меня понять, да?

– Да. – Я кивнула. – Кай – потрясающий.

– Я писала ему валентинки, все время пыталась сесть поближе в классе, записывалась на те же дополнительные занятия, что и он, но Кай меня не замечал. – Тина посмотрела в окно, затем на меня. – У меня в голове не укладывается, что вы с ним общаетесь. Как это возможно?

– Не знаю, – выдохнула я. – Не понимаю. Может, Вселенная решила, что он не договорил? Что-то недосказал, недодал чего-то этому миру? Поэтому между нами образовалась связь.

– Покажи.

Я достала телефон, открыла чат и протянула подруге. Ее глаза метались по строчкам, возвращались на мое лицо, затем вновь окунались в нашу с Каем переписку. И все больше наполнялись слезами.

– Это очень странно, – выдавила она, зажмурившись. Открыла глаза, смахнула слезинки и качнула головой. – Так не бывает.

– Четырнадцатое марта, – напомнила я. – Что произошло тогда?

Она облизнула губы, сделала вдох.

– Нам сказали, что он попал в аварию с семьей. Утром. Они с родителями поехали куда-то, в них врезался большой грузовик, водитель которого потерял управление. Господин Халль плакал, когда рассказывал нам. – Она помассировала виски. – А как тяжело это переживали его друзья… Они бросили музыку. И Дэни забрал себе Бёрге: бедняга в тот день остался один дома и так и не понял, почему его хозяева не вернулись.

– Бёрге – пес Кая?

– Да.

– Я почему-то думала, что его пса зовут Монстром…

– Да, – улыбнулась она. – Он часто так его называл.

– Тогда все понятно.

– Я иногда прохожу по Вестергаде, чтобы взглянуть на его дом, и тот выглядит таким заброшенным. Останавливаясь, я представляю, что на улице лето, и ворота, ведущие к гаражу, открыты и…

– Вестергаде? – Нахмурилась я, возвращая телефон.

– Да.

– Но я тоже живу там.

– Серьезно?

– Угу. В котором доме живет… жил Кай?

– Э… одиннадцатый. – Задумалась она. – Да, точно, одиннадцать. Дэни еще говорил, эти единицы на указателе похожи на барабанные палочки.

– Я живу в двенадцатом… – ошарашено произнесла я.

– Ничего себе! – Тина почесала лоб.

– Тина, мне нужно бежать. – Я вскочила, бросив на стол купюру. – Позже договорим!

– Герда…

– Сегодня тринадцатое, Тина! Может, у меня получится его спасти.

Не дождавшись ответа, я накинула пальто, схватила рюкзак и помчалась домой.

В горле жгло от холодного воздуха, в висках бился пульс. Мне нужно было оказаться в своей комнате, нужно было еще раз посмотреть на его дом, понять, как все связано, нужно было придумать, как все объяснить Каю, чтобы не напугать. Нужно было… я сама не знала, что именно. Мысли путались, а сердце колотилось, точно безумное.