– Я и не собиралась, – переминаясь с ноги на ногу, сказала я.
– Такое дело. У нас есть инструменты и оборудование, есть песни, которые нам дороги и памятны. И мы любим музыку. Если ты скажешь «да», останется только найти место для репетиций…
– Ну…
Я не знала, как мягче отказать. Когда парень говорил о группе, у него так горели глаза.
– Не отказывайся сразу! – Вытянул руки Дэни. – Приди, посмотри, как мы играем, послушай. Вдруг тебе понравится? Мы и сами очень волнуемся, потому что давно не брали гитары и палочки в руки, но мысль о том, что старые песни зазвучат твоим голосом и получат новую жизнь… черт подери, эта мысль делает меня счастливым!
Я вздохнула и нехотя выдавила из себя:
– Ну… Хорошо.
– Спасибо! – Он внезапно крепко обнял меня. И тут же отпустил. – Ой, прости.
Мне пришлось улыбнуться, чтобы показать, что все в порядке.
– Тогда я ищу место для мини-репетиции и сообщу тебе?
– Давай, – выдавила я.
– Отлично! Ты не пожалеешь! – выбросив вверх кулаки в победном жесте, воскликнул парень. – Ладно, до встречи. – И умчался вниз по лестнице.
Боже, во что я опять ввязалась?
– Я никому это не рассказывала, – призналась я Тине, когда мы шли по улице в сторону кафе.
Солнце уже припекало так, что хотелось снять шапку. Но ветер то и дело напоминал, что погода в это время года может быть обманчива.
– Не бойся, я не разболтаю. В чем дело?
Я сделала вдох, затем медленно выдохнула. Пнула снежный камень, который валялся на середине дорожки.
– Есть один парень…
– О-о-о, – многозначительно протянула Тина.
– Да. Вот именно. Я никому о нем не говорила. Наши отношения – это как бы… тайна. Ну, есть причины.
– У него есть подружка? Он несвободен? Стесняется тебя?
Я кашлянула.
– Нет… Там другое. – Мы свернули к нужной улице. – Короче говоря, мы с ним общались некоторое время.
– Так…
– И знаешь, это тот случай, когда кажется, что мы знакомы уже тысячу лет. Такие похожие и разные одновременно. Он – легкий, веселый, порой импульсивный. Я – замороченная.
– Это да, – усмехнулась Тина.
– Осторожная, тихая, сложная. Почти никого близко не подпускаю к себе. – Я вздохнула и пожала плечами. – Смерть близких сильно меняет. После того как папы не стало, мне пришлось быстро повзрослеть. И я… слегка закрылась от окружающих. А он, этот парень… общение с ним как будто заставляло меня выходить из своей скорлупы, открываться миру. Я будто снова научилась радоваться простым вещам.
– Пока звучит очень романтично.
– Так и было. Наше общение развивалось очень быстро, мы общались каждый день, и я начинала скучать каждый раз, когда он долго не писал. Я была уверена, что он чувствует то же самое. – Я всплеснула руками. – Мы договорились встретиться вчера на караоке-вечере, но я так его и не дождалась.
– Он как-то объяснил это?
– Нет. Больше не выходит на связь, – с трудом выдавила я.
Подруга покачала головой.
– Сейчас я скажу кое-что, что тебе не понравится.
– Валяй.
– Похоже, чувак увидел тебя и дал заднюю, прости. – И она тут же спохватилась: – Ой! Нет, Герда, я не об этом! Ты красивая и классная. Мечта всех парней! Может, он просто струсил? Ну, или… у всех ведь свои вкусы…
– Есть один нюанс, о котором я не говорила.
– Ты же сейчас не будешь его оправдывать? Нет? Думаю, стоит послать этого козла подальше!
– Я хочу понять, что произошло, почему он не пришел.
– Что его может оправдать? Упавший на голову метеорит? Разрывная диарея? Ему на войне оторвало ноги? Ну, блин, тогда он обязан был приползти к тебе!
– Тина. – Взявшись за ручку двери кафе, я посмотрела на подругу.
– Просто не представляю, как его можно оправдать? – тряхнула она головой.
– Поэтому я упомянула нюанс. Если я расскажу тебе о нем, ты решишь, что я сумасшедшая.
– Ты и так сумасшедшая, – усмехнулась Тина. – Потому что ищешь оправдания козлу, который тебя продинамил!
Я улыбнулась.
– Мне просто хочется разобраться.
– Да? Ладно, валяй. Какой же там нюанс? – Подруга упёрла руки в бока.
– Этот парень… из прошлого.
Я ждала, что Тина рассмеется, но она просто стояла и хлопала глазами.
– Да, – понизив голос, произнесла я. – Сама не понимаю, как это возможно, но между нами – целый год. Мы можем только переписываться. Никаких видео или голосовых. У меня две тысячи двадцать пятый, у него – то же число и тот же месяц, но две тысячи двадцать четвертый год. Теперь понимаешь?
– Понимаю, что кто-то пытается тебя развести.
Я вздохнула, мои плечи беспомощно опустились.
– Ладно, входи. – Я пропустила ее вперед и вошла следом.
– Герда, я не хотела тебя обидеть. – Сняв шапку, Тина повернулась ко мне. – Просто сама подумай, как это выглядит.
