– И я бы пошел, мне не страшно, просто мама написала, что отец за мной уже едет, – еще раз соврал я, а сам быстро написал отцу сообщение: «Пап, я у Дэни. Заберешь меня?»
Мы с Дэни вернулись к NBA. Лучше выплеснуть свою агрессию в игре, чем ругаться с лучшим другом.
– Знаешь, я дождусь госпожу Франнсен и скажу, что это я случайно разбил вазу.
– Серьезно?! Бро! Ты мой спаситель!
– Да ладно тебе! – Я покраснел и закинул решающий матч. Я спасу тебя от мамы, но не от поражения в игре.
Я не понимала, сколько еще нужно ждать, потому что не знала точно, во сколько произошло нападение, которое мы, как я надеялась, сейчас предотвратили. Даже всезнающий интернет ничего не сообщал об этом. Мне оставалось только ждать каких-нибудь знаков. Хоть чего-нибудь, ведь в этой реальности обязательно должно было что-то измениться.
Я гипнотизировала взглядом часы. Еще немного, и идти в дом к Йессенам будет совсем уж неприлично. Под каким предлогом можно завалиться к соседям в десятом часу вечера? Спросить Кая? А если опять что-то пошло не так?
Спустившись вниз, я застала маму в гостиной.
– Привет, дорогая, – мягко улыбнулась она. – Не хочешь посмотреть со мной телек?
– Да, конечно, только выйду на пару минут… покормлю кошку, – пробормотала я.
– Ты про Снежинку? – Мама махнула в сторону кресла.
Белая кошка спала, мирно свернувшись клубочком.
– Н-нет, я про другую… – пробормотала я, оглядев гостиную в поисках зацепок, затем опустила взгляд на свои руки. Ногти больше не были черными. Да и каким-то чудесным образом балахон превратился в синее платье. – Э-э… я про рыжую с черным хвостом. Прибилась тут, ходит, попрошайничает у соседей. Вынесу ей корм. Я быстро!
И пулей понеслась к выходу. Стала искать пальто, но его нигде не было. Зато на его месте висел бежевый пуховик моего размера. Ладно. Пуховик так пуховик. Надев его и обувшись, я распахнула дверь и замерла, увидев Тину, которая тоже застыла с занесенной в воздухе рукой – видимо, собиралась постучаться.
– Ты! – Я буквально бросилась ей на шею и крепко обняла. – Мы опять дружим?
– Что значит
– Неважно. А чего ты здесь делаешь? В такой час…
– В смысле? – Тина кивнула в сторону соседского дома. – Я ведь говорила, что зайду вечером к Йессенам, а потом загляну к тебе – списать домашку по химии. Или ты ее не сделала?
Я понятия не имела.
– Так, а… – Мне пришлось прочистить горло. – К моим соседям ты зачем ходила?
– Так завтра у них день памяти. Ты же знаешь, я не люблю крупные сборища, вот и решила проведать их заранее. Тем более утром у меня повторный тест по физике. Не сдам, и привет. Мой балл и так ниже четверки.
– День памяти?
– Ну да. Тот парень, Кай, я говорила. Он умер год назад в эту сумасшедшую грозу, от которой город несколько месяцев не мог оправиться.
– Гроза?.. Что за гроза?
– Что у тебя с памятью, Герда? – нахмурилась Тина.
– Сама не знаю. – Мне становилось нехорошо. – Провалы какие-то. Расскажешь? Как он умер?
Она пожала плечами.
– Гроза всю ночь бушевала и вроде успокоилась под утро. – Тина повернулась к дому Йессенов. – Вот там росло старое дерево, в него ударила молния. Как раз когда Кай утром вышел из дома. И его придавило. Насмерть. – Она зажмурилась и закрыла лицо руками. – До сих пор не могу спокойно об этом говорить.
– Утром? 16 марта?
– Да, 16 марта, – едва слышно ответила она.
У меня словно земля из-под ног ушла. Всё бесполезно. Что бы мы ни делали, Кай будет умирать. Снова и снова. От разных причин. Потому что смерть идет за ним по пятам.
Но ведь этому должно быть какое-то объяснение!
Г ерда сказала, что я умру от дерева, которое на меня упадет. Как глупо. Ведь это мое любимое дерево – каштан. Сколько я по нему в детстве лазил, прятался в густых листьях, срывал острые плоды и делал из них мячики…
Герда пыталась шутить, но сквозь экран и расстояние я чувствовал, как она грустит.
Я сел к окну, за которым уже начала бушевать непогода. Гром отбивал ритм, ветер насвистывал страшную мелодию, как в фильме ужасов, а молнии освещали весь этот страх. Как во «Временах года» Вивальди… Музыка передает эмоции погоды, а природа делает свою музыку…
Мне нужно было просто рассказать Герде, что произошло. Показать себя настоящего. Того, кто может трусливо сдаться из-за слов какой-то полоумной старухи. И я это сделал – подробно описал тот вечер.
Дождь шел с невероятной силой. Казалось, что он хочет смыть весь город, а яркие молнии помогали ему своим светом.
Говорят, мартовские дожди слабые. Но не этот. Сейчас он готов был менять судьбы. Но вот готов ли я что-то изменить?
