- Возможно, кто-нибудь из твоих родных или близких удостаивался этой высокой чести? - не унимался Жорка. Беспечной развязностью он хотел заглушить все усиливающийся страх.
- Дядя, значит, сидел, - вспомнил Анатолий.
- Когда?
- Во времена культа.
- Сойдет! - одобрил Эргаш. - Вопросов больше нет? Предлагаю: Анатолия Депринцева принять в члены корпорации.
Предложений больше не поступило.
- Разрешите поздравить вас, коллега, с высоким доверием, - подошел Эргаш к Анатолию. - Надеюсь, что вы сделаете все, чтобы быть достойным этого смелого, общества.
- Постараюсь, во-от, - пообещал Депринцев.
- Переходим к вопросу об экскурсии в ювелирный магазин. Суть дела вот в чем.
Эргаш сказал, что в последнее время все они находятся в денежном затруднении. Ночные операции в соседнем городе не обеспечивали полностью материальных, расходов присутствующих. Между тем, имелась возможность разбогатеть буквально за два-три часа. Как известно, на участке Карима Сабирова недавно выстроен замечательный ювелирный магазин. По последним данным, в нем находится большая партия ценностей на довольно кругленькую сумму. Ценности берется реализовать один из ташкентских скупщиков.
У Жоры появилось желание встать и тут же покинуть этот дом. Лишь боязнь накликать на себя немилость Эргаша заставила его сидеть.
- С планом познакомитесь перед операцией, - закончил Эргаш. - Сейчас давайте поговорим о другом. Перед посещением магазина мы должны обеспечить себе стопроцентные алиби. У кого имеются на этот счет какие-нибудь соображения?
Первым нашелся Садыков:
- Я добуду себе бюллетень!
- Не блестящий выход из положения, однако принять можно. - Эргаш посмотрел на Равиля. - Ты что скажешь?
Равиль с трудом переложил бродившую в голове мысль в слова:
- Можно поругаться с предком. Он запрет меня в комнату. Я ночью вылезу.
- Твоя очередь, Анатолий.
- Меня мало кто знает в Янгишахаре.
- Тебя знает Голиков. Этого достаточно.
Анатолия передернуло при этих словах… Он не мог равнодушно слышать фамилию участкового.
- Тогда вот что, значит, есть у меня в Ташкенте два кореша. Они скажут, что я был у них, во-от, - не совсем уверенно ответил Анатолий.
- Жора?
- Ничего не могу придумать, душу из меня вон! - весело отозвался Шофман, хотя у самого дрожали колени.
- Ты сейчас в отпуске?
- Да.
- Ладно, вот что сделаешь. Завтра объявишь матери и невесте, что уезжаешь в Самарканд… Подожди, не перебивай. Купи железнодорожный билет и все прочее… Они тебя проводят до вокзала. Ты сядешь в поезд. На следующей станции сойдешь и ночью возвратишься в Янгишахар. После операции первым поездом отправишься в Самарканд.
- Здорово! - позавидовал Равиль.
Нет, Жорка не был согласен. Он ни за что не сделает так, как советовал Эргаш. У него пока еще «все дома».
- О себе я сам побеспокоюсь, - прошелся Эргаш по комнате.
- Когда мы это самое… магазин очистим? - поинтересовался Азиз.
- В самое ближайшее время. Ждите, как говорят, дальнейших директив… Перед обсуждением третьего вопроса пропустим по стопке.
Собутыльники выпили.
- Переходим к третьему вопросу, - Каримов отставил стакан и бросил взгляд на Депринцева. - Зимой мы уже обсуждали его. Правда, без Анатолия. По разным причинам наш план осуществить до сих пор не удалось.
Дальше тянуть нельзя. Да и обстоятельства назрели, вот-вот лопнут.
Эргаш сверлящим взглядом окинул всех собутыльников. Те покорно молчали, ожидая, когда Каримов выложит новый план.
- Нашему новому члену корпорации грозит «почтовый ящик». Да, да, - повторил он, заметив, как Анатолий невольно съежился. - Будьте уверены, у меня точные сведения. Дело не пустили в ход только потому, что это пока невыгодно одному высокому лицу.
- Кому? - невольно вырвалось у Жорки Шофмана.
- Стань на вассер, у двери, - приказал ему Эргаш. - Так вот, это не выгодно самому Абдурахманову. У них там сложнейший, как говорят, конфликт. Бахтияров - Абдурахманов - Шаикрамов - Абдулин - Голиков - Рита - Айтуганов и, наконец, Депринцев.
Все переглянулись.
- Вся ниточка будет распутываться с дебоша нашего уважаемого коллеги в кафе. Да, да, с тебя, Депринцев. Заварил кашу, черт бы тебя побрал! - выругался Каримов. Успокоившись, он продолжал: - Чтобы оборвать эту ниточку, надо убрать Айтуганова. Пока Айтуганова, - счел нужным добавить Эргаш. - Тогда и Голикову не несдобровать: его съест Абдурахманов за то, что «на участке неспокойно». Уразумели? То-то.
Эргаш поднял руку, призывая собутыльников к порядку.
- Ти-хо! О последствиях не беспокойтесь: у нас высокий покровитель… Заметет следы. Бросаем жребий, кому идти на дело. Обладатель туза - счастливчик…
Каримов достал колоду карт, отсчитал пять верхних и, подмигнув старым дружкам, бросил их на стол.
- Равиль!
Тот взял карту.
- Азиз!
Садыков схватил очередную.
- Жора!
Шофмана словно кипятком обдали.
- Ну, - моргнул ему Каримов.
Жорка несмело потянул свой жребий.
- Теперь и я возьму, - сказал Эргаш.
На столе осталась одна некрапленная карта. Это и был туз, предназначенный для Депринцева.
Анатолий посерел. Лицо его исказила судорога. Глаза заметались, как у помешанного.
