- Подполковник с восьми часов тебя разыскивает. Все телефоны обзвонил. Говорит, что ты соцзаконность нарушил. Это правда? - прищурился Сабиров. Он подменял ответственного дежурного по отделу, - За нарушение соцзаконности по головке не гладят, учти!
- Ладно, учту, - вяло отозвался Голиков.
Сергей подумал, что начальник отдела узнал о выпивке у Крупилина. «Почему я сразу не рассказал обо всем? Кто-то, очевидно, подробно описал ему мои похождения».
- Что же ты застыл? - напомнил Сабиров. - Умел безобразничать, умей и ответ держать. Подполковник ждет тебя.
Сергей только теперь посмотрел на участкового:
- Он у себя?
- У себя. Давай, не задерживайся. Да дверь оставь открытой - послушаю, как будешь выкручиваться. Глядишь, твой опыт и мне когда-нибудь пригодится.
В маленьких круглых глазах Сабирова появились холодные огоньки. Он стоял у столика - невысокий, ссутулившийся, в помятой милицейской форме. У него были широкие оттопыренные уши, большая голова с густыми нечесаными волосами, кривые ноги, короткое, толстое туловище.
- Может быть, и пригодится, - отозвался Сергей, про себя же подумал: «Ну и тип, этот Сабиров…».
Подполковник сидел за массивным старинным письменным столом. Он, наверно, только что с кем-то говорил по телефону: его левая рука лежала на аппарате, взгляд был устремлен в угол, в котором стояли большие часы.
- Здравствуйте, Султан Абдурахманович. Вы меня вызывали? - Голиков остановился у двери.
- Почему так поздно на работу являешься? - вместо приветствия проговорил Абдурахманов.
- Сейчас десять, а в отдел я должен был прийти в три, - ответил Сергей. - Вы бы прислали кого-нибудь за мной, если я нужен.
- Может быть, за тобой надо было прислать автомашину?
- Можно было приехать на мотоцикле.
- Что? - побагровел подполковник. - Почему кокарду не почистил? Посмотри, на кого ты похож! Под глазами синяки. Пьянствовал всю ночь! Видели тебя, еле ноги волочил!
- Не пил я.
- Люди врать не будут! Думаешь, случайно на твоем участке появилась магазинная кража? Не случайно. Запустил работу. Что ты болтал на слете дружинников? Под мой авторитет подкапываешься? При всех шельмуешь! Ничего у тебя не выйдет! Молоко на губах не обсохло…
- Как вам не стыдно! Вы же коммунист!
- Что ты сказал? Повтори-ка, что ты сказал!
Сергей почувствовал страшную усталость во всем теле. Он понял, что не выпивка с Крупилиным была причиной раздражения начальника отдела. Было что-то другое. Что? На слете дружинников он ничего особенного не говорил, что бы подрывало авторитет Абдурахманова. Он только поддержал выступление Ядгарова. Первый секретарь поднял интересный вопрос, и ему, участковому уполномоченному, просто нельзя было не сказать об этом. Создание секций в дружинах облегчало борьбу с преступниками и нарушителями общественного порядка. Это прекрасно понимали все. Понимал это и подполковник. Он не один год работал в милиции и знал, что без активной помощи населения трудно поддерживать в городе образцовый порядок.
…Абдурахманов, широко расставив ноги, стоял посредине кабинета. С его лица не сходили багровые пятна. Взъерошенные брови сошлись у переносицы, собрав на лбу в тугой жгут глубокие складки.
«Чем же все-таки я провинился? - продолжал гадать Голиков. - Если он ничего не знает о выпивке с Крупилиным, то…» Участковый поднял голову, так и не решив, что должно было последовать за словом «то», - резко зазвенел телефон, и мысли смешались.
- Слушаю, - сорвал Абдурахманов с рычага трубку. - Здравствуй. Ты что делаешь? Зайди ко мне… Сейчас, сейчас, потом поздно будет. Узнаешь у меня… Никуда твои преступники не денутся. Речь идет о чести всего коллектива. Это должно волновать тебя в первую очередь.
Начальник отдела косым взглядом скользнул по лицу Голикова и с грохотом положил на место трубку. В коридоре послышались быстрые шаги, и в кабинет, широко раскрыв двери, вошел Автюхович.
Участковый невольно закрыл глаза: «Ну, теперь держись, Серега! Начнут читать мораль…»
- Здравствуйте, товарищ подполковник! Доброе утро, Сергей! - поздоровался Автюхович. Он прошел к окну и остановился у сейфа.
- Садись, - указал на стул начальник отдела.
- Спасибо, Султан Абдурахманович, постою. Надоело сидеть. Целыми днями из кабинета не выхожу.
- Ну как хочешь. Я пригласил тебя, - официальным тоном начал подполковник, - чтобы вместе решить, что нам делать с Голиковым.
- Что-нибудь случилось? - не меняя позы, поинтересовался Якуб Панасович.
- Случилось, Якуб. Опозорил он нас с тобой. Ты только послушай, что люди пишут. - Абдурахманов взял конверт, который лежал перед ним, достал из него вчетверо сложенный лист бумаги. - Нет, я не могу читать. Прочтешь у себя. Я тебе все отдам.
- Ты что натворил? - посмотрел Автюхович на Сергея.
- Что ты его спрашиваешь! - подполковник снова приблизился к Сергею. - Ты его ни о чем не спрашивай. Не добьешься от него правды. Он только пакостить мастер…
- Может, вы перестанете меня оскорблять? - еле сдерживая себя, сказал Сергей.
