- Сегодня - не старик еще, завтра - тоже, послезавтра-уже старик, - сказал, как нечто очень важное, Лазиз. - Я правильно сделал, что пригласил ее сюда. Пусть все видят. У меня серьезные намерения. Не какие-нибудь там фигли-мигли.
- Бывали и несерьезные?
- Ну тебя, - махнул оперуполномоченный. - С тобой совершенно говорить нельзя… Знаешь, вчера дежурный чуть с ума не сошел, - без всякого перехода сообщил он.
- Почему?
- Работы было невпроворот, пьяные куролесили. Правда, с твоего участка никого не приводили. Наверно, Войтюк по-настоящему взялся за них.
- На других участках тоже есть Войтюки.
- Может быть, и есть, только какой от этого толк? - нахмурился Лазиз. - Возьми участкового Сабирова. Это же бурдюк с вином. От него всегда разит.
- Подполковник хвалит его.
- Знаю. Все знаю. Кукушка хвалит петуха… Вместе пьют. Вчера снова видел их. Еще кое-какие улики соберу, приду на партийное собрание и все сообщу. Не послушают меня наши коммунисты - у самого Ядгарова добьюсь приема.
- А если и Ядгаров не поверит?
- Ядгаров меня поймет. Это человек.
- Шаикрамов, послушай, ты почему в партию не вступаешь? - назвал Сергей Лазиза по фамилии.
- Понимаешь, - не сразу отозвался оперуполномоченный, - не могу я еще. Сознательность у меня пока еще не та. Иногда даже не верю, что мы коммунизм построим вот с такими, кого приводим в милицию.
- Плохи твои дела, если ты ориентируешься только на таких людей.
- Партии нужны честные люди, самоотверженные, смелые, - перебил Сергея Лазиз. - Я же трус. Скрываю то, что скрывать преступно. Я имею в виду Абдурахманова…
- Что же ты все-таки знаешь о нем? - закуривая, спросил Сергей.
- Подожди… Всему свое время. Может быть, я еще осмелею. Ясно?
- Смотри, как бы потом поздно не было.
Настойчиво зазвенел телефон.
Лазиз взял трубку:
- Ответственный дежурный. Мороз? Какой Мороз? A-а, подопечный Голикова… Веди его сюда.
Лазиз положил трубку и сказал Сергею:
- Займись ты этим парнем по-настоящему. Пропадет же!
- Постараюсь.
- Вообще, я зря, наверно, хвалил тебя. Неспокойно еще на твоем участке… Вот опять твой, - указал Лазиз на Хабарова, которого вводил в дежурную комнату Войтюк.
- Дома буянил, - зло проговорил Василий. Должно быть, ему нелегко пришлось с Хабаровым. - Жену ударил. Детей разогнал. Хотел поджечь кладовую.
- Врешь, сука! - зарычал Хабаров, тараща на Василия пьяные глаза. - Ты сам буянил. К жене моей приходил. Гад!
- Гражданин Хабаров! - повысил голос Сергей.
- Чихал я на вас, и так и далее, живодеры вы все! Паразиты. Честному человеку покою не даете, - все больше расходился Хабаров.
- Цой! - крикнул Лазиз.
В комнату вошел милиционер:
- Слушаю!
- Отправь его в вытрезвитель!
- Не имеете права, - завопил Хабаров. - Я не преступник! Буду жаловаться! Самому министру! Он всех вас, и так и далее, в бараний рог скрутит!
- Иди, и так и далее, - уже без злобы проговорил Василий.
- Это ты?.. Ты у меня еще получишь! - обернулся у порога Хабаров. - Еще, и так и далее, пожалеешь, что притащил меня сюда!
Он еще что-то кричал на улице.
- Тяжелая у нас работа, друзья, зато благородная, - задумчиво произнес Шаикрамов. - В будущем потомки поставят нам памятник. Как первым космонавтам. С соответствующей надписью… Вы представляете, как важно очистить общество от всех этих Хабаровых, Каримовых, Морозов… Они же, как зараза, на здоровом теле. Надо каждого вырывать с корнем. Никого не жалея. Будем жалеть - грош нам всем цена! Мы уже полвека живем новой жизнью. Нянчились достаточно со всеми. Пора корчевать. Нечего бояться разных буржуазных писак, которые во всех наших ошибках видят возврат к прошлому. Хватит разыгрывать из себя добрых дядюшек. Не нужно это и преступно. С теми, кто не с нами, должен быть только один разговор: к стенке!
- Ну, ты, брат, хватил! - развел руками Сергей.
- Сказал, что думал. Кривить душой не привычен, - буркнул Лазиз и потянулся к пачке сигарет, лежавших на столе.
Жан стоял у двери и улыбался. В руках у него, как всегда, была какая-то тоненькая книжка.
Сергей смотрел на него и все больше приходил к выводу, что он дурачился, по-видимому, хотел пооригинальничать или подразнить тех, кого по каким-то причинам недолюбливал. Беда в том, что это шутовство могло в конце концов перерасти в хулиганство и тогда с парнем придется кое-кому хлебнуть не мало горя, в первую очередь, конечно, близким и ему, участковому уполномоченному.
…Сабиров, развалясь в кресле, твердил монотонно:
- Это дело нельзя так оставить, товарищи! Я предлагаю немедленно передать материал Мороза в суд. Он совершил преступление и должен понести наказание.
- Дали бы вам власть, товарищ Сабиров, вы бы, наверно, пересажали всех, - грубо проговорил Войтюк. Он находился напротив участкового и смотрел на него сердитыми немигающими глазами.
- Тебя еще тут. не хватало, - не удостоил Войтюка взглядом Сабиров. - Как-нибудь обойдемся без… Товарищ Голиков, может, ты попросишь его выйти отсюда?
