- Вы как-то на рынке продавали кое-какие вещички. Какие причины побудили вас это делать?
Абдулин тупо уставился на Шаикрамова. Он, очевидно, припоминал: был ли такой случай. Края его круглых глаз блестели, словно были подкрашены серебряной краской. Ноздри широко раздувались.
- Вы же знаете - водка… Без выпивки дня прожить не могу. Послушай, может быть, ты угостишь меня?! - попросил Абдулин.
Оперуполномоченный растерялся: такого в его практике еще не случалось. Интересно, как бы поступил Якуб Панасович, если бы к нему обратились с подобной просьбой? Наверно, прикрикнул бы и попросил отвечать по существу. Сабиров, пожалуй, угостил бы. Он как-то говорил: «Главное в работе оперативника - заставить преступника сказать правду. Каким способом это будет сделано - не имеет значения. Когда я буду работать в уголовном розыске, я испытаю все средства».
Однако как же поступить? От показания Абдулина зависит дальнейший ход дела. Может быть, все-таки поднести ему? В конце концов, что он, Лазиз Шаикрамов, потеряет, если сделает это? Его взгляд невольно остановился на двух канистрах со спиртом, стоящих около сейфа. Вчера они были отобраны у некоего Сухарева.
- Бери - наполнил Лазиз полстакана.
- Чистый?
- Чистый.
Абдулин выпил.
- Порядочек, монтер, - назвал он Лазиза вчерашним именем. - Теперь можешь задавать вопросы. - Он вдруг принял гордую осанку - «Король, из рук передаю я в руки, как государь такому ж государю, вот эту клятву: буду говорить лишь правду, хотя она и повредить мне может».
Лазиз отодвинул бумаги в сторону:
- Что вы продавали на рынке?
- Брюки, финку и туфли.
- Ваши?
- Нет… Мне поручил это сделать один знакомый.
- Кто?
- Беспалов, сторож магазина.
- Кому вы должны были «продать» вещи?
- Каримову.
- Он один покупал?
- С ним было два человека.
- Эти? - вытащил Лазиз из стола фотокарточки Жоры и Равиля.
- Они.
- С Каримовым давно знакомы?
- Вместе вышли из «почтового ящика».
- Я-ясно… - произнес оперуполномоченный. Как это он раньше не поинтересовался личностью Абдулина? Многое бы встало на свое место без этого разговора… Нет, ему, Лазизу, еще нужно учиться да учиться. Голиков, и тот быстрее решает оперативные задачи, хотя он всего-навсего участковый уполномоченный.
- Вы знали, что вещи ворованы?
- Догадывался… Однако в тонкости не вникал… Меня удовлетворили купюры, которые мне вручил за работу Беспалов. Правда, они не принесли мне пользы. Я тут же все пропил и попал в вытрезвитель.
- Кто вам сказал, что вещи нужно продать Каримову?
- Беспалов. Кто же еще.
- Когда вы с ним познакомились?
- В прошлом году. На рыбалке, кажется… Я ведь кроме всего прочего заядлый рыболов, - облизал повлажневшие губы Абдулин.
- После знакомства часто встречались?
- Нет… Раза два или три.
- Говорили о чем-нибудь?
- Говорили.
- О чем?
- Известно о чем! О рыбах. Он же в остальном дуб-дубом. Ничего не соображает… Откровенно признаться, я не думал, что попадусь, - посмотрел Абдулин на пустой стакан. - Ты вчера здорово вправил мне мозги. Я думал, что ты в самом деле электромонтер.
- Такова наша профессия, - не без гордости отозвался Лазиз,
Он вытащил из сейфа протокол опроса и подробно записал в него показания Абдулина.
- Распишитесь.
- Это что?
- Прочтите.
Гример просмотрел глазами написанное и, поставив подписи с обеих сторон листа, поднял на Лазиза обеспокоенные глаза:
- Меня будут судить?
- Будут.
- Сколько дадут, по-твоему?
- По-моему, оправдают… Вы же не знали, что продавали ворованные вещи. Вам предложил это сделать знакомый, он и будет отвечать, - сказал Лазиз, не уверенный в правоте своих слов. - Сейчас требуется от вас только одно - не отказываться от показаний, так как это может серьезно оказаться на дальнейшей вашей судьбе. Чистосердечное признание никогда не вредило подсудимому.
- Можешь сейчас же организовать мне встречу с Беспаловым и Каримовым. Я при них повторю все, что сообщил тебе.
- Вот и отлично.
В кабинет оперуполномоченного вошел Абдурахманов.
- Трудишься?
- Так точно, товарищ подполковник.
- Что это за гражданин?
- Абдулин. Человек со шрамом.
- Что? - выронил Абдурахманов папиросу изо рта.
Лазиз повторил:
- Человек со шрамом.
- Подожди, подожди, у него же нет никакого шрама, - внимательно оглядел начальник отдела улыбающегося гримера.
- Сейчас нет, а в тот день, когда Абдулин продавал ворованные вещи, был.
- Не заговаривай мне зубы.
- Я - артист, - счел нужным вмешаться Абдулин. - И если бы не исключительные способности вашего «монтера», меня бы никогда не разоблачили.
Абдурахманов, по-видимому, ничего не понял из рассказа Абдулина или прикинулся непонимающим. Он сел и, тиская в пальцах потухшую папиросу, посмотрел на оперуполномоченного.
- Когда ты разыскал его?
Лазиз подробно рассказал.
- Почему сразу не доложил?
- Не хотел преждевременно беспокоить вас. Он мог не сознаться, - кивнул Шаикрамов на Абдулина.
- Тебе не сознаешься, - подмигнул гример.
- Где же вы взяли вещи? - настороженно поинтересовался подполковник.
- Дал приятель, Беспалов. Сторож магазина.
- Беспалов?!
- Почему это вас удивляет? Это жулик! Я его давно знаю.
- Он сказал вам, где взял вещи?
