- Зачем ты так? - обиделась Катя.
- Почему ты за него вышла замуж?
- Наверно, любила.
- Ничего не «наверно!» - наступала Рийя. - Ей-бо-гу, я не понимаю тебя! Как можно не знать того, что уже сделала? Это же на всю жизнь запоминается. Я бы никогда не вышла замуж за нелюбимого человека. Даже если бы он меня золотом осыпал… Тот, кто это делает, оказывается в плену. Быть же в роли закрепощенной жены я не хочу!
Слова Рийи оскорбили Катю. Разве она выходила замуж за Анатолия по расчету? Предполагала ли она, что он окажется таким негодяем? У него же на лбу ничего не было написано. Правда, перед свадьбой девушки советовали повременить с замужеством. Не нравился Анатолий многим. Слишком уж он иногда развязно вел себя. Говорили, что у него уже была жена. Да только Катя ничему не поверила. Была ослеплена его поступком. Он казался для нее чуть ли не эталоном честности.
- Катя, - позвала тихо Рийя. - Послезавтра у Василя день рождения. Приходи к нам. Мы и Сергея Борисовича пригласим.
- Хорошо, - не сразу ответила Катя.
Она встала и, подойдя к тумбочке, включила настольную лампу, стоящую на ней. Комната наполнилась зеленоватым ровным светом. За окнами сгустилась темнота, погасившая тут же уличные фонари.
Рийя взглянула на часы и встала тоже:
- Сейчас Василь придет.
- Сюда? - повернулась к ней Катя. - Что же ты мне раньше об этом не сказала? Чудачка… Сиди, сиди… Я сейчас кофе приготовлю.
Василий и Рийя уходили поздно. Катя вышла с ними за калитку. На улице было тихо, словно за десятки километров вокруг не было ни одной души.
- Мы вас ждем… Приходите обязательно, - сказал на прощание Василий. - Без вас не сядем за стол. Учтите.
- Учту, - подала Катя руку.
Рийя и Василий прошли метров сорок, свернули на другую улицу и словно пропали в ночи, не потревожив ее спавшей тишины.
Катя хотела уйти тоже, но задержалась у калитки и замерла, подняв лицо к небу.
Далекие звезды тотчас потянулись к ней, рискуя сорваться с насиженных мест. Они были такими же одинокими в этот поздний час и будто просили ее побыть с ними.
Подготовку к вечеру взяла в свои руки Пелагея Федоровна,
Она уже второй день с утра уходила в город и возвращалась после полудня, нагруженная всякой снедью. Ей хотелось подготовить все самой, своими руками, чтобы видеть, как будут радоваться сын и невестка. Они еще так мало видели в жизни.
У Рийи рано умерли родители. Она жила сперва в детском доме, затем у дальних родственников. Родственники оказались черствыми, эгоистичными людьми. Они взвалили на ее плечи все хозяйство, и она гнула спину круглые сутки, не зная ни минуты покоя,
Не легче сложилась жизнь и у Василия. Он потерял отца сразу после войны и не видел мужской ласки. Пелагея Федоровна делала все, чтобы облегчить жизнь сына. Однако нехватки в семье ощущались постоянно. Ей пришлось даже смириться когда Василий бросил школу и пошел работать. «Доучится потом», - пряча от него слезы, думала она. Он не обманул ее надежд: обретя специальность, стал учиться. В этом году собирался поступить в институт.
…Сегодня Пелагея Федоровна возвратилась из города поздно. Она принесла столько продуктов, что сама ужаснулась: «Эдак еще заподозрят, скажут, что мать дружинника спекулянткой стала…» Пелагея Федоровна гордилась детьми. В последние дни она все чаще стала беспокоиться - очень уж рисковали.
Долго ли этак до беды? Что она будет делать, если с ними случится несчастье?
Василий убеждал ее, что ничего страшного не произойдет, не надо напрасно беспокоиться. Однако это нс надолго заглушало тревогу. Проходило два-три дня, и опять в душу закрадывалось сомнение. Снова никуда не хотелось отпускать детей.
…За стеной, в комнате Василия и Рийи, кто-то отодвинул стул и почти тотчас раздались тяжелые шаги. Пелагея Федоровна притихла, положив руку на сердце.
- Это же здорово, Рийка! - услышала она счастливый голос. - Ты у меня молодец! Пойдем к маме.
- Что ты? С ума сошел? - испуганно проговорила Рийя.
- Это же такое событие! Надо немедленно отметить. Пойдем!
Рийя, наверно, сопротивлялась: Пелагея Федоровна слышала, как она весело отбивалась, что-то говоря не своим, стыдливым голосом.
- Не надо, Вася, - попросила Рийя жалобно.
«Что там у них?» - подумала мать.
Василий ворвался на кухню, как вихрь:
- Поздравляй нас, мама!
- Та што таке у вас зробылось? - спросила она по- украински,
- Отгадай.
- Тю, скаженный! Шо я гадало, чи шо?
- У нас будет ребенок!
- Ребенок? - не поверила своим ушам. Пелагея Федоровна.
- Ребенок, - повторил Василий.
- Так шо ж ты. мовчав до сих пор?
Он не успел ответить. Мать, словно девчонка, кинулась к Рийе;
- Доненько! Доненько! - произнесла она почему-то шепотом.
- Ох, мамо, мамо! - Не знавшая раньше ласки, Рийя уткнулась головой в грудь свекрови и неожиданно разрыдалась.
Пелагея Федоровна еле сдерживала себя, чтобы тоже не заплакать. Она гладила золотистые волосы невестки шершавой морщинистой рукой и приговаривала:
- Поплачь, доненько, поплачь немного…
«Первенец!» - задыхалась старушка от счастья.
